Крис КЕЛЬМИ. ЖЕНЩИНЫ И РОК

Юрий КУЗЬМИН
Фото из архива Криса КЕЛЬМИ

«Долгие годы женщины были источником моего вдохновения, благодаря им у меня появились многие музыкальные
идеи. Ведь мои песни часто автобиографичны. “Ночное рандеву”, “Леди блюз”, “Две свечи на ветру”, “Усталое такси” —
это короткие рассказы, отражающие фрагменты моей реальной жизни».

— Крис, «БЛИКИ» — журнал для женщин, стремящихся к
успеху. А какую женщину вы считаете успешной?

— Думаю, успешна та женщина, которой удается
совмещать две альтернативных составляющих
своей жизни — семью и все, что с ней связано, и
профессиональную деятельность. Мне кажется,
что в системе ценностей большинства женщин
на первом месте стоят вопросы, связанные с семьей, бытом, обустройством дома, а на втором,
и отнюдь не последнем — карьера и работа. При
этом в отличие от мужчины в жизни женщины
первая составляющая влияет на вторую, а вторая — на первую. И если семья и работа сосуществуют в гармонии, дополняют и поддерживают
друг друга, то это, наверное, и есть успех.

— Если женщине удалось реализоваться только в одной из
двух составляющих, это не совсем правильно?

— В наше время, наверное, да. Хотя в истории
человечества были периоды, когда успешными
считались женщины, состоявшиеся в чем-то
одном — семейной жизни, государственном
управлении, науке, медицине, творчестве.

— Мужчины часто говорят, что не понимают женщин, а вы
их понимаете?
— В последние годы стал понимать значительно лучше, чем раньше. Когда-то то, что мы, мужчины, называем женской логикой, ставило меня в тупик, вызывало раздражение, непонимание, возникало ощущение, что с тобой играют в
какие-то странные игры…

Со временем я стал более терпимым. Женская
логика — это субъективное понятие, наш мужской взгляд на то, что говорят и делают дамы.

Часто поступки спутниц кажутся нам нелогичными, а их реакции неадекватными. Наверное,
подобные ощущения иногда возникают и у женщин относительно мужчин. Надо учиться понимать и чувствовать друг друга.

— Какой, на ваш взгляд, должна быть настоящая женщина?
— Настоящая женщина — это, в первую очередь, та, которая никогда не предаст свою семью и своих детей. Женщина, которая, добиваясь успехов в профессии и идя вверх по ступеням служебной лестницы, всегда будет помнить
о своих близких и почти никогда их не ранит.

— В вашей жизни женщины играли большую роль?
— Несомненно. Более того, долгие годы женщины были источником моего вдохновения,
благодаря им у меня появились многие музыкальные идеи.

— У ваших песен есть лирические героини?
— Конечно, мои песни во многом автобиографичны. «Ночное рандеву», «Леди блюз», «Две
свечи на ветру», «Усталое такси» и многие другие
произведения — это короткие рассказы, отражающие реальные фрагменты моей жизни.

— «Замыкая круг», скорее всего, —исключение из этого
ряда?

— Да, это совсем другое. «Замыкая круг» —
произведение, которое стало символом эпохи, символом целого поколения, тех, кто занимался
рок-н-роллом в конце прошлого века. В ней нет
и не могло быть глобальной «женской» истории.

Весной у меня прошел юбилейный концерт в
ГЦКЗ «Россия», он тоже носил символическое
название «Замыкая круг». После концерта
многие спрашивали, почему на сцене «России»
в тот вечер выступали только мужчины. Там,
действительно, пели Владимир Пресняков,
Александр Градский, Олег Газманов, Александр
Иванов, Валерий Сюткин, Алексей Глызин,
Игорь Саруханов и многие другие известные
исполнители, и не было ни одной певицы. Дело в том, что все мои друзья, выступавшие на
юбилейном концерте, и есть люди, жизнь которых олицетворяет «Замыкая круг», — рокеры 60—80-х, а тогда в наших рядах почти не
встречалось женщин.

— Выходит, рок — не женское дело?
— Отчего же? И женское тоже. Можно привести множество примеров успешных женщинрокеров из США, Великобритании, Германии,
мы знаем много хороших зарубежных рокгрупп, в которых играют женщины. У нас они тоже есть, и даже в советское время были. В качестве примера хотелось бы вспомнить историю,
которая произошла на Всесоюзном фестивале
в Тбилиси в 1980 году — самом крупном рокфестивале, который когда-либо организовывался в СССР. Тогда в группе Бари Алибасова
«Интеграл» на бас-гитаре играла женщина.

Помню, западные журналисты, да и не только
они, но и многие наши соотечественники, присутствовавшие на выступлении «Интеграла»,
просто не могли поверить своим глазам. Разве такое может быть, что в советской рок-группе,
официально «приписанной» к Саратовской филармонии, басист — женщина?! Оказалось, что
может.

— Однако в ваших группах «Високосное лето» и «Рок-ателье»
играли только мужчины. Это было принципиальное решение?

— Не могу сказать, что принципиальное, —
складывалось так. Если говорить о 70-х годах
прошлого века, времени «Високосного лета»,
то тогда в советском роке было мало представительниц слабого пола. Впрочем, как раз
в то время у нас появился замечательный автор текстов песен — женщина. Это Маргарита
Пушкина.

Ну а в «Рок-ателье» пела женщина. Это случилось после того, как мы ушли из Ленкома в
только что созданный театр песни Аллы Пугачевой. Алла Борисовна как-то сказала: «Было
бы неплохо, если б в вашей группе появилась
солистка». Мы стали искать исполнительницу.

Пробовали на эту роль тогда еще никому не
известную Машу Распутину, но с ней как-то не
сложилось, и вскоре Маша начала собственную сольную карьеру. Мы же через некоторое
время нашли Ольгу Кормухину и приняли ее в
свою группу. Ольга проработала в «Рок-ателье»
около года. Вообще, я считаю, что творчество
этой исполнительницы — впечатляющее доказательство того, что женщина-солистка может
здорово петь рок и прекрасно влиться в мужской коллектив.

— По образованию вы инженер транспорта, окончили
МИИТ, учились в аспирантуре этого вуза. Когда же в вашу
жизнь вошла музыка?

— У меня два высших образования — МИИТ и
Гнесинский институт. Музыка в моей жизни была всегда. С четырех лет я играю на фортепиано — сначала занимался у частного преподавателя, а потом поступил в детскую музыкальную
школу имени И.О. Дунаевского в Москве. После
окончания школы пошел в Московский институт
инженеров транспорта, окончил общий курс,
затем аспирантуру. Однако потом все же выбрал музыку и поступил в Гнесинский институт,
где занимался по классу фортепиано у замечательного пианиста Игоря Бриля.

— А зачем вам было нужно техническое образование?
— Вопрос «зачем» передо мной никогда не стоял — такова была семейная традиция. Родители
и многие другие мои родственники — инженеры транспорта, они занимались строительством мостов, тоннелей метрополитенов. Папа
и мама были крупными специалистами в своей
области — они строили московское метро. Мои
старший и младший братья пошли по их стопам,
я тоже.

И тем не менее я никогда не оставлял музыку,
серьезно занимался ею даже будучи студентом
МИИТа. А в одно прекрасное утро проснулся и
понял, что готов изменить свою жизнь и полностью посвятить себя музыке. Шел 1980 год, заканчивалось мое обучение в аспирантуре, до
знакомства с Марком Захаровым оставалось
совсем немного времени…

— Ваш «театральный» период окончательно завершился в
1987 году, когда ваша группа ушла из Ленкома? Вы не хотели бы повторить тот опыт?

— Думаю, что в одну реку нельзя войти дважды,
так что, скорее всего, подобного в моей жизни
больше не будет. Впрочем, зарекаться я тоже
не собираюсь, так как понимаю, что жизнь непредсказуема, и, признаюсь, мне очень понравилось работать в театре. Такой опыт, конечно,
хотелось бы повторить.

Семь лет, проведенные в Ленкоме, стали для
меня необыкновенной школой. После рок-нролльного андеграунда я окунулся в совсем
иную реальность — мир профессионального
театра. Пришлось учиться работать в новом
формате, это было интересно и полезно. Однако
наиболее ценный опыт пришел ко мне через общение с теми, кто трудился в театре, с людьми,
которые очень многого достигли в профессиональном плане. Это и режиссер Марк Захаров,
и великие ленкомовские актеры, и специалисты, которых приглашали для постановки спектаклей «со стороны», — балетмейстер Большого
театра Владимир Васильев, композитор Алексей Рыбников и многие другие.

— А почему «Рок-ателье» ушло из Ленкома?
— Мне тогда показалось, что период нашей активной творческой работы в театре закончился.

Мы простаивали и чувствовали, что новых музыкальных спектаклей в Ленкоме в ближайшее
время не будет. Жизнь показала, что те предчувствия были верны.

— В 70—80-е годы хорошие музыкальные группы без
рекламы и пиара всегда находили своих преданных поклонников. Сегодняшние «молодые» музыкальные коллективы
могут им только позавидовать: как бы ни были они хороши,
все равно есть ощущение, что это временное явление и скоро их творчество забудется. Как вы думаете, почему так происходит?

— Не хочется выглядеть брюзгой, но признаюсь, что и у меня возникают подобные ощущения. Думаю, это печальное следствие того, что
сейчас происходит на российской эстраде, —
мы с чудовищным трудом переходим на рельсы
цивилизованного шоу-бизнеса. В нашем музыкальном мире появились деньги. Это хорошо, но
что дальше? Люди, запуская новые проекты, руководствуются главным образом коммерческой
выгодой. Наверное, в этом нет ничего плохого,
но все-таки надо понимать, что музыка — не завод по производству консервов, только пиара и
сложных схем раскручивания новых имен здесь
явно недостаточно.

Многие мои хорошие знакомые работают в руководстве центральных телевизионных каналов, и знаете, что они говорят? Рейтинги телепередач в последнее время демонстрируют
стремительное падение интереса зрительской
аудитории к музыкальным программам, и особенно к так называемым сборным концертам.

Это естественно — люди устали от штампованных музыкальных проектов, количество которых на нашей эстраде превышает сегодня все
допустимые пределы. У нас не появляется ярких
индивидуальностей, куда ни глянь — обезличенная масса. Однако, если индустрию шоу-бизнеса
правильно поставить, то наряду с проходными
проектами у нас будут и реальные творческие
победы.

— У вас есть ностальгия по 70-м?
— Есть ностальгия по творческому духу и задору, которые царили тогда в рок-н-ролльном сообществе. Понятно, что в каждом веке бывают и
свой период ренессанса, и свой период упадка,
и мне кажется, что в музыке ХХ века, в нашей
стране и за рубежом, ренессанс пришелся на
60—70-е годы. Тогда было совсем другое время — его приятно вспоминать и по общему настроению, и по духовной составляющей.

— Вы давно уже работаете сольно. Это решение вы приняли, ориентируясь на то, что такой шаг станет логичным продолжением вашей творческой карьеры, или потому, что не
удалось сформировать полностью соответствующий вашим
требованиям музыкальный коллектив?

— С конца 80-х я очень много гастролирую,
а ездить по городам с большим коллективом
сейчас и сложно, и накладно. Об этом смешно
говорить, но, когда в перестроечное время мы
с «Рок-ателье» активно гастролировали по стране, возя с собой огромные трейлеры с аппаратурой, то фактически работали себе в убыток.

Получалось, что все те поездки мы оплачивали из своего кармана, они не окупались, несмотря
на то что наши концерты регулярно собирали
полные залы.

Сегодня я по большей части работаю один, однако иногда участвую и в больших концертах
вместе с «Рок-ателье». Эта группа по-прежнему
существует, просто количество наших совместных концертов сократилось.

— Над чем вы сейчас работаете?
— Как композитор (я считаю себя в первую
очередь композитором, несмотря на то что
жизнь сложилась так, что я стал и мультиинструменталистом, и исполнителем собственных
песен) сейчас заканчиваю работу над новым
альбомом. Он сочинен довольно давно, просто
ждал своего часа. В настоящее время дорабатываю тексты песен, занимаюсь аранжировкой. У альбома есть рабочее название «Без
лишних слов, ненужных фраз», он выдержан
в моем ключе — лирико-романтическом и не
особенно танцевальном. Музыка чем-то похожа на ту, что была в моем предыдущем альбоме
«Имя на песке».

В ближайшее время также собираюсь попробовать себя в качестве сценариста. Знаю, сейчас
модно писать книги, но мне почему-то этого совсем не хочется делать, зато есть большое желание написать сценарий для фильма.

Кроме того, у меня есть определенные проекты,
связанные со спортом, но их суть я не хотел бы
сейчас раскрывать.

— Кстати, вы ведь очень активно занимаетесь спортом. Откуда такая любовь к нему?
— Она пришла из детства. В этом смысле я
счастливый человек, потому что параллельно
с тем, как начал заниматься музыкой, — этим
заведовала моя мама, — в мою жизнь вошел и
спорт — за эту сторону моего развития отвечал
папа. Сначала меня отдали в футбольную школу
ЦСКА, но там что-то не сложилось, и я попал в
теннисную школу того же клуба. Все детство три
раза в неделю ходил в музыкальную школу и три
раза на теннис, каждое лето ездил в спортивные лагеря.

Я рад, что мне удалось пронести свою любовь
к спорту сквозь годы. Просто не могу без него
жить: только перестаю заниматься, как падает
энергетика, пропадает вкус к жизни, ухудшается настроение и, как ни удивительно, куда-то
уходят музыкальные идеи.

— Вы вице-президент Футбольного клуба звезд эстрады
«Старко», член теннисного клуба «Большая шляпа». Участие в
этих организациях — важная составляющая вашей жизни?

— Да, для меня это важно. Теннисный клуб
«Большая шляпа» существует уже много лет:
когда-то любовь к теннису объединила людей
совершенно разных профессий — актеров, музыкантов, политиков, чиновников, бизнесменов. Мы все очень разные и по возрасту, и по
роду деятельности, и по социальному статусу,
но, несмотря на это, остаемся друзьями, а атмосфера в нашем клубе непередаваемо теплая.

Теннисные турниры «Большая шляпа» носят дружеский характер, несмотря на то что каждому
их участнику, конечно, хочется победить. Очень
хорошо, что такой клуб существует.

Что же касается «Старко», то ему в этом году
исполняется 17 лет. Члены клуба — артисты
российской эстрады. И хотя на сцене мы конкурируем за сердца зрителей, в стенах «Старко»
этого не чувствуется. Более того, у членов клуба
принято обмениваться идеями, рассказывать
друг другу о своих начинаниях и творческих
планах. Нередко из таких неформальных разговоров рождаются совместные музыкальные
проекты.

— Спорт для вас нечто большее, чем просто увлечение, это
некая объединяющая среда?

— Несомненно. Спорт вообще объединяет людей и не имеет границ.

— Что бы вы пожелали читательницам журнала «БЛИКИ»?
— Еще большей любви и счастья, а оно заключается в любви к своим детям и близким. И, конечно, женщинам, стремящимся к успеху, не
стоит забывать о том, для чего все-таки создана
женщина, о ее главном предназначении.

Кельми Крис — композитор, музыкантмультиинструментал,
певец.


Как композитор Крис
Кельми известен своими песнями «Ночное
рандеву», «Усталое
такси», «Замыкая круг»,
«Эй, парень, не торопись», мюзиклом «Пес
в сапогах» и другими
произведениями.


Родился 21 апреля
1955 года в Москве.


Окончил музыкальную
школу имени И. Дунаевского по классу фортепиано, Московский
институт инженеров
транспорта и аспирантуру этого вуза, ГМПИ
им. Гнесиных.


Музыкой занимается с
четырех лет. В 1971 году организовал свой
первый ансамбль «Садко». В 1972 году вместе
с Александром Ситковецким создал группу
«Високосное лето»,
вскоре ставшую одной
из наиболее заметных
и популярных групп на
московской рок-сцене.


В 1979 году после распада «Високосного лета» ушел вместе с Александром Ситковецким
в созданную им группу
«Автограф». В 1980 году
вместе с Крисом Кельми «Автограф» занял
II место на I Всесоюзном рок-фестивале в
Тбилиси.


Летом 1980 года главный режиссер Театра
имени Ленинского комсомола Марк Захаров
пригласил Криса Кельми и его новую группу
«Рок-ателье» в свой
театр. «Рок-ателье»
стало участвовать в музыкальных спектаклях
театра вместо ушедшего на профессиональную сцену «Аракса».


В 1987 году Крис
Кельми вместе с «Рокателье» переходит в
театр песни Аллы Пугачевой, где участвовал
в постановке первых
«Рождественских
встреч», вместе со своей группой выступал с
концертами по СССР,
а также на крупных
рок-фестивалях в Испании и Швейцарии.


С 1989 года «Рокателье» работает самостоятельно, участвует
в зарубежных турне и
гастролях по России.


С 2000 года Крис Кельми выступает и выпускает новые альбомы
сольно.


Крис Кельми является
вице-президентом Футбольного клуба звезд
эстрады «Старко»
(с 1991 года), а также
постоянным участником теннисных турниров «Большая Шляпа».

ИЗБРАННАЯ ДИСКОГРАФИЯ

1982 — «Свежий
ветер», «Рок Ателье»
(«Рок-ателье»);
1987 — «Мираж»,
«Взлет», «Замыкая
круг» («Рок-ателье»);
1988 — «Мы знаем»
(«Рок-ателье»);
1989 — «Рок Ателье
Криса Кельми» («Рокателье»);
1990 — «Открой свой
сезам» (сольно);
1992 — «Леди блюз»
(сольно);
1993 — Greates Hits
(сольно);
1994 — «Ни о чем не
жалей» (сольно);
1995 — «Лавка чудес»
(«Високосное лето»);
1998 — «Ветер декабря» (сольно);
2001 — «Имя на песке»
(сольно);
2001 — «Я пел, когда
летал» («Рок-ателье»);
2002 — Grand
Collection (сольно);
2003 — «Усталое такси», «Любимые ПЕСНИ.

Ru» (сольно);
2003 — DVD VIDEO
«Серебряный коктейль».

Запись опубликована в рубрике 2008 №3. Добавьте в закладки постоянную ссылку.