Наталья КУЧЕР. ТИХАЯ РАДОСТЬ

Анастасия САЛОМЕЕВА,
Фото из архива Натальи КУЧЕР.


«Иногда можно услышать уничижительные мнения о женском творчестве. Например, говоря об авторе-женщине, кто-то пренебрежительно заметит: “Нет, она не поэт, у нее такие
бабские стихи…” Но представьте, что женщины будут писать
мужские песни, а мужчины — женские. Что тогда получится?
Это было бы по меньшей мере неправильно. Так что пусть
мужчины пишут свои, умные, песни, а мы будем писать свои,
женские, — про любовь».

— Наталья, «БЛИКИ» — журнал для успешных женщин, а
успех каждый понимает по-своему. Какую женщину вы бы
назвали успешной?

— Думаю, что моя точка зрения ближе к мнению
мужчин, а не большинства современных женщин. Я убеждена, что женщину можно назвать
состоявшейся и успешной, только если у нее все
в порядке с семьей — мужем, детьми, домом.

Это очень важно. Все остальное — вторично.

— А себя вы считаете успешной?
— Ох, какой непростой вопрос! Наверное, как
женщина я все-таки не очень успешна. Да,
у меня есть муж, дочка, дом. Но беда в том, что
в этом доме нет меня — я провожу с близкими
недостаточно времени, так как много езжу по
фестивалям авторской песни. Это неправильно,
и я чувствую себя виноватой перед самыми дорогими мне людьми.

— Однако вы сделали имя в мире бардовской песни, стали
популярным автором-исполнителем…

— Да, но я никогда к этому не стремилась, судьба привела меня к авторской песне. Моей же
целью всегда была семья.

Я верю в судьбу, и все, что было в моей жизни,
происходило помимо моей воли — так было
предначертано. Случалось много всего — и плохого, и хорошего, все это нужно было пройти.

Знаю, что все плохое я заслужила, и надеюсь,
все то хорошее, что со мной происходит сейчас,
тоже. А еще жизнь всегда была щедра ко мне на
хороших людей. Я благодарна многим из них и
уверена, что без друзей у меня бы мало что получилось.

— Вы помните, когда написали свою первую песню?
— Точно не скажу, может, лет в 14, может, раньше… До этого я писала только стихи. Тети, которые вырастили меня после смерти родителей (а
их я потеряла очень рано — отца в шесть лет, маму — в восемь), говорили, что слагать стихи я начала в четыре года. Сама же я отчетливо помню
себя пишущей стихи с семилетнего возраста.

А стихи с музыкой… сама не знаю, как они у меня
вдруг стали появляться. До сих пор так происходит: если это песня, то строчка сразу «спускается» ко мне вместе с мелодией, если же стихотворение — то я «слышу» лишь текст, а музыку к нему
может написать кто угодно, но только не я. Вернее, что-то сочинить я, конечно, смогу, но тогда
песня не будет звучать во мне и я сама никогда
не смогу ее петь. Так что спасибо всем тем, кто
перекладывает мои строки без музыки в песни.

Помню, когда я впервые приехала на Грушинский фестиваль в 1996 году, у меня «в багаже»
было всего три песни. Хорошо, что жюри надо
было представить две. Не знаю, что бы я делала, если б меня попросили исполнить что-то
еще, кроме заявленных мною песен, — еще одну я бы спела, а вот дальше… По какой-то счастливой случайности я тогда стала дипломантом
фестиваля. И, признаюсь, была совершенно к
этому не готова — сегодня, когда смотрю записи моих выступлений тех лет, то прихожу в ужас
и думаю, что я, ныне уже член жюри Грушинского фестиваля, этому запуганному воробушку
диплом ни за что бы не дала. Удивительно, что
члены жюри смогли разглядеть во мне любовь к
авторской песне и поверили в меня.

— Стихи, музыка, песня были с вами с самого детства. Почему же вы сразу не выбрали творческую профессию, а пошли
в медицину?

— Во-первых, потому, что всегда хотела быть
медиком, ведь по своей природе я сестрасиделка — мне нравится выхаживать больных.

Я уже давно не занимаюсь медициной, но сильно скучаю по ней. Во-вторых, мне всегда казалось, что моих творческих задатков явно недостаточно для того, чтобы зарабатывать ими себе на хлеб. Я пишу стихи и песни просто потому,
что не могу этого не делать — строчки откуда-то
сами спускаются ко мне, и произведения рождаются очень быстро. Но потом проходит время,
может быть, год или два, и ничего — вдохновения нет, потом вдруг опять что-то приходит.

Именно поэтому у меня не так уж и много песен
и стихов.

— Прежде чем стать автором-исполнителем, вы перепробовали множество профессий — были медсестрой в реанимации, служили в военно-морском флоте, трудились в военной
психиатрии и в медицинской косметологии. Такой профессиональный «разброс» — следствие авантюрности вашего
характера?

— О нет, я отнюдь не авантюристка, напротив,
очень приземленный и довольно меркантильный человек. Долгое время я работала медиком в обычной калининградской больнице, потом умер муж, и я осталась одна с маленькой
дочкой на руках. В медицине тогда было полное
безденежье, и мне пришлось искать работу, которая дала бы возможность прокормить и вырастить ребенка. Однажды друзья, с которыми я
занималась бодибилдингом, в шутку предложили мне пойти служить к ним на флот. Сначала я
посмеялась, а потом подумала: «А чем плохо —
деньги платят без задержек, пайком обеспечивают, да еще бесплатный проезд!» И решилась.

Моя служба в ВМФ продолжалась шесть лет.

— Были женщиной на корабле?
— Нет, на корабль меня не взяли, это были сухопутные части. На флоте я умудрилась перепробовать множество профессий: свободной
медицинской должности для меня долго не
находилось, пришлось осваивать работу кинорадиомеханика, почтальона, радиотелеграфиста… Из армии я ушла по банальной причине — там тоже перестали платить деньги, начались сокращения… Я занялась медицинской
косметологией, была специалистом по коррекции фигуры. Через несколько лет, заскучав
по нормальной медицинской работе, решила
устроиться в реанимацию военного госпиталя,
но в госпитале меня уговорили поступить в отделение психиатрии, где остро требовались
специалисты. А потом я совершенно случайно
попала в Москву.


— Насколько я знаю, это была очень романтичная история.


— О да, спасибо песне «Весенняя» и Галине Хомчик, которая как-то попросила у меня разрешение на ее исполнение. Я с великим счастьем согласилась, и Галочка спела «Весеннюю» на фестивале авторской песни в Коломенском. Там
ее и услышал некий доктор Сережа. Как сумасшедший он влетел к Гале и стал спрашивать, кто
ее автор и где меня можно разыскать. Но Галя
знала лишь, что я живу в Калининграде и что
там есть клуб авторской песни «Парус». Через
неделю Сережа уже был в моем городе, еще через неделю нашел меня, а через три — сделал
мне предложение. Так он и увез нас с дочкой в
Москву. Кстати, здесь, наверное, во мне и проснулся авантюризм. Когда мы с Настей сорвались с места и уехали из собственной квартиры
в Калининграде в столицу, муж жил в ординаторской… Но постепенно все наладилось.

— Насколько популярна сегодня авторская песня?
— Вы затронули вопрос, который обсуждается
очень давно и весьма горячо. Многие говорят,
что авторская песня умирает. Однако я с этим не согласна, мне даже кажется, что в настоящее
время это самый популярный жанр в нашей
стране. Только подумайте, сегодня в России
ежегодно проводится более 500 фестивалей
авторской песни, то есть почти по два мероприятия в день. Какой еще музыкальный жанр у нас
может этим похвастать?
К счастью, события, которые происходят в мире бардовской песни, сейчас активно освещают СМИ. К этому жанру стали трепетно относиться российские федеральные и региональные власти, которые нередко помогают
нам на более высоком уровне организовывать
свои мероприятия. Это радует, подобные события, действительно, должны быть достойно
представлены, авторская песня — уникальный
жанр, такого нет ни в одной стране мира, только в России.

— А новые молодые имена среди бардов появляются?
— Да, молодежи сейчас очень много. Ребята пишут в совершенно разных стилях — появляется
что-то из рока, этно-музыки, рэпа… И в то же время не теряет популярность традиционный стиль
авторской песни. Радует, что новые веянья не
уничтожают нашу классику, а обогащают ее.

— Создается впечатление, что лет 15—20 назад
в сообществе бардов было значительно меньше
женщин, чем сегодня. Почему так происходит?

— Знаете, судя по тем фестивалям,
по которым я проехала и как авторисполнитель, и как почетный гость,
и как член жюри, могу сказать, что
мужчин-бардов по-прежнему больше. Не думаю, что число женщин
в нашем сообществе сильно увеличилось за последние 20 лет. Так
кажется потому, что, повторюсь,
авторская песня сегодня активно
освещается СМИ и барды стали более известны и заметны.

— У женщин и мужчин-бардов совершенно разные песни…
— Конечно, так и должно быть.

Иногда можно услышать уничижительные мнения о женском
творчестве. Например, говоря об
авторе-женщине, кто-то пренебрежительно заметит: «Нет, она не поэт, у нее такие бабские стихи…» Меня такие высказывания очень удивляют по одной простой
причине — представьте, что женщины будут
писать мужские песни, а мужчины — женские.

Что тогда получится? Это было бы по меньшей
мере неправильно. Так что пусть мужчины пишут свои, умные, песни, а мы будем писать свои,
женские, — про любовь.

— О которой и все ваши песни тоже…
— А о чем же еще писать? На любви все держится. Что она есть такое, никто до конца объяснить
не может, да и не надо это, наверное. Любовь —
многогранна и везде. Это и любовь мужчины к
женщине и женщины к мужчине, и детей к матери и матери к детям, она и к жизни, и стране,
и к земле, и к траве… Каждый из нас, в конце
концов, пишет о своей любви, любви к тому, что
его волнует.

Я пишу про свою любовь, и, надеюсь, мои чувства и мысли найдут у кого-то отклик и, может
быть, кому-то помогут. Ведь все мы разные, а
чувствуем одинаково — и когда горько, и когда
сладко. Поэтому рано или поздно все, что было
у вас или у меня в жизни, обязательно произойдет и в жизни другого человека.

— У вас больше слушателей или слушательниц?
— К моему удивлению (а мои песни, действительно, женские и, если угодно, — бабские) у меня равное соотношение поклонников и поклонниц. Я очень благодарна мужчинам за то, что им
нравятся мои произведения. Мы, женщины, нередко думаем, что мужчины грубы, черствы, не
слышат и не понимают нас, тонких и ранимых.

Но это не так. Мужчины чуткие люди, умеющие
сопереживать. Им сложнее, чем нам, — они более эмоционально закрыты, внутренние табу не
позволяют им показать свою боль, они не могут
так свободно, как мы, выплакать свое горе…

Так что, женщины, любите своих мужчин, и они
вам ответят сторицей!

— Ваши песни несут очень позитивный настрой. По натуре
вы оптимистичный человек?

— Скорее, пессимист, скрывающийся за фонтаном оптимизма. И у меня есть на это причины.

Уверена: если ты, несмотря ни на какие трудности, стараешься сохранить хорошее настроение, не позволяешь себе думать о грустном, то
всегда будешь идти вперед и выстоишь в любой
ситуации. И, может быть, даже сможешь подставить свое плечо другому человеку, который
более тебя нуждается в помощи.

Вообще, я считаю, что зрители должны уходить
с концерта заряженные позитивом, с легким
сердцем. Так надо, даже если вы поете грустные
и трагические песни. Как бы ни была талантлива вещь, которую вы исполняете, но если после
вашего выступления у человека остался камень
на душе, ничего хорошего не выйдет — это я говорю как медик.

Увы, я не могу создать в зале атмосферу феерии
и безудержного веселья, как это получается у некоторых бардов, но стараюсь, чтобы мои песни
несли людям тихую радость, а мои слушатели уходили с концерта улыбаясь, хотя бы внутренне.

— Какая из ваших песен вам более всех дорога?
— Сама себе часто задаю этот вопрос и не могу
на него ответить. Я люблю все свои песни. Одна может быть более удачной, другая — менее,
это не суть важно. Если б мне сказали: «Выбери
одну из своих песен и будь только ее автором,
а остальные будто бы и не твои», я бы, наверное,
ничего не выбрала, предпочла бы тогда вообще
ничего не писать. Мои песни — не выдуманные
истории, за каждой стоит конкретный человек.

И даже если на сегодняшний день в твоей жизни
существует тот, кто тебе дороже всего на свете,
и есть ему посвященная песня, это не значит, что
ты оставишь только ее, а другие произведения
вычеркнешь. Ведь каждый человек, прошедший сквозь твою жизнь, даже больно ранивший
и обидевший тебя, унес с собой часть твоей души, и его след до сих пор живет в твоем сердце. И пусть сегодня все по-другому, пусть старая
песня наивна и сыровата, а ты стала иной, более мудрой, взрослой, опытной, это ничего не
значит. Ведь та, что написала ту песню, — тоже
ты. От себя отказываться нельзя.

— Вы родом из Калининграда, а этот город — родина очень
многих одаренных людей, особенно музыкантов. Сегодня вы
живете в Москве, но не тянет ли вас на Балтику?

— Это правда, наш город дал очень много талантливых людей. Мой муж говорит, что в Калининграде на каждый квадратный метр талантов
больше, чем просто людей. Не знаю, почему так
получается. Может, потому что Калининград —
уникальный город, не похожий ни на один другой
в мире, город с трагической историей и судьбой.

Наша земля пропитана кровью и слезами — и
немцев, и россиян, и многих других народов. У нас
необыкновенная природа… Наверное, такая
квинтэссенция истории, человеческих эмоций,
природной красоты и дает людям силы творить.

Конечно, мне не хватает Калининграда, этот
город навсегда «врос» в меня. Я родилась в Калининграде и жила в нем до восьми лет, после
смерти родителей около шести лет провела в
Белоруссии, однако в 14-летнем возрасте вернулась домой. В 32 года я переехала из Калининграда в Москву. Теперь и она стала мне родной. Меня пугали столицей, говорили, что она
жесткая и жестокая, но Москва приняла меня
очень тепло, и я бесконечно благодарна ей за
это. Может быть, мне просто повезло, но этот
город дал мне очень много хорошего, такого, на
что я никогда и не надеялась, и не просила.

Сейчас я пытаюсь создать себе уголок в г. Зеленоградске Калининградской области, у моря, по
которому очень тоскую. Думаю, что через некоторое время буду жить на два дома — и в Калининграде и в Москве, поскольку теперь уже не
мыслю себя без этих двух городов.

— А ваша дочь не хочет пойти по маминым стопам и всерьез
заняться авторской песней?

— Настя пишет песни в стиле рэп. Сейчас, правда, она все меньше этим занимается. Получается у нее неплохо, но серьезно, как мне кажется, она к этому делу не относится. Дочка стала
взрослой, и я вижу, что если раньше авторская
песня была ей не очень любопытна, то сейчас
она начинает проявлять заинтересованность.

Думаю, что заложенное мною зернышко любви к авторской песне не может со временем не
прорасти в ее сердце.

— Что бы вы посоветовали девушке, женщине, которая
пишет авторские песни и хочет заняться этим всерьез, но
пока никак не решится?

— Могу сказать только одно: надо продолжать
писать, правда, только в том случае, если не
писать вы не можете. Я верю в судьбу, но считаю, что даже ее можно переписать, попросив
у Господа, чтобы он поменял какую-то страничку
в твоей жизни. Но чтобы это произошло, своей
идеей, целью надо заболеть до сумасшествия и
быть готовым работать и работать, потому что
за вас никто никогда ничего не сделает.

Если в вас живет страсть к авторской песне —
дерзайте, пишите песни, принимайте участие в
фестивалях, ищите звукозаписывающие студии,
записывайте диски и не жалейте раздавать их
людям. Ведь деньги только для того и нужны,
чтобы тратить их со счастьем и на счастье — людей и свое. Знайте, качественно записанный
диск никогда не окупится, на это даже не стоит
надеяться. Так что дарите свои диски и книги, и,
может быть, у вас станет на 100 человек больше слушателей, а кто-то из ваших новых поклонников захочет познакомить еще больше людей
с вашим творчеством и помочь вам. Удачи!

КУЧЕР Наталья
Павловна, автор-исполнитель.


Родилась 3 мая в г. Калининграде. Окончила
фельдшерское отделение медицинского
училища.


Стихи и песни пишет с
детских лет. На «большой» сцене с 1996 года.


Лауреат Международного конкурса авторской песни в Минске
(1996 год), конкурса
«Россия молодая»
(1997 год), Всероссийского фестиваля
авторской песни имени Валерия Грушина
(2002 год).


Замужем, растит дочь
Анастасию.


Творчество:
Альбомы: «Оранжевый
будильник», «Белые
кружева», «Я не такая»,
«С ладони».


Синглы: «Город мой»,
«Давай поиграем с
тобой», «Я опять нашла
причины», «Сон».


Книга «Я не такая».

Запись опубликована в рубрике 2008 №3. Добавьте в закладки постоянную ссылку.