ТРУДНО БЫТЬ МАМОЙ

Марина МОСИНА

НА РАБОТЕ, В ПРОФЕССИИ ВСЕ ИДЕТ ЛУЧШЕ НЕКУДА, А ВОТ ДОМА НИКАК НЕ УДАЕТСЯ НАЛАДИТЬ ОТНОШЕНИЯ С САМЫМ БЛИЗКИМ И РОДНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ — СОБСТВЕННЫМ РЕБЕНКОМ. УВЫ, С ЭТОЙ ДИЛЕММОЙ СЕГОДНЯ СТАЛКИВАЮТСЯ МНОГИЕ УМНЫЕ, ПРЕДПРИИМЧИВЫЕ И УСПЕШНЫЕ В КАРЬЕРЕ ЖЕНЩИНЫ. НО ВСЕ ПОПРАВИМО. ГЛАВНОЕ — ВОВРЕМЯ ДИАГНОСТИРОВАТЬ ПРОБЛЕМУ И НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ПРИНЯТЬСЯ ЗА ЕЕ РЕШЕНИЕ.

Чем я хуже няни?

Эта дама, вполне успешная в бизнесе, пришла на консультацию вместе со своим четырехлетним сынишкой очень расстроенная, растерянная, недоумевающая. «Это же не ребенок, а просто недоразумение какое-то! Ну посудите сами, — рассказывала она, — прихожу с работы уставшая, издерганная, соскучилась по нему, а он даже не бежит мне навстречу! Ему, видите ли, няня читает сказку! Я отпускаю няню домой, а он, вцепившись в нее мертвой хваткой, орет: “Не уходи! Хочу с тобой!” А со мной… не хочет! Ну чем она лучше меня?»
На глазах женщины слезы, она разочарована и обижена: родила ребенка и думала, что это будет близкий и родной человечек, радующийся общению и радующий маму, вынужденную трудиться в поте лица с утра до ночи, чтобы обеспечить его же, неблагодарного, всем необходимым. Эта женщина уже уволила нескольких нянь, придравшись к каким-то пустякам. Ребенок каждый раз очень переживал, она приглашала новую няню, и ситуация повторялась…
В чем же дело? Как выяснилось в процессе консультации, эта молодая и привлекательная женщина из-за ребенка не считала возможным развестись с нелюбимым мужем и устроить личную жизнь по своему выбору. В процессе психологической работы она осознала, что ребенок для нее — живая преграда на пути к возможному женскому счастью («если бы не ты, у меня было бы много возможностей»). Именно из-за этого она не могла быть ласкова с ним, не испытывала желания прикоснуться, обнять, поцеловать. Но и она живой человек, и ей, как любому из нас, хотелось тепла, ласки, любви. Только от кого их ждать? От нелюбимого мужа? Вряд ли это порадовало бы… Оставался ребенок. И получалось, что от четырехлетнего малыша женщина ждала, чтобы он действовал как взрослый, так, как могли бы поступить, скажем, ее мама или папа, — приголубить и успокоить уставшую, разнервничавшуюся дочку. А сын не оправдывал ее надежд, что и вызвало жгучую обиду и разочарование («ты не то, что я хотела»). Но ведь тепло не может идти только в одну сторону, тем более от ребенка к взрослому… Увы, ситуация не столь уж редкая, однако она поправима.

«Влючаем свет»

При желании можно изменить в своей жизни очень многое. НО ЧЕЛОВЕК СПОСОБЕН ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО МЕНЯТЬ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ОН ОСОЗНАЕТ! А вот то, что находится вне зоны осознания, менять невозможно. Пока осознания не произошло, мы движемся по жизни наощупь, как двигались бы в темной комнате — неуверенно, постоянно спотыкаясь и натыкаясь на мебель. Когда же неосознанные поведенческие моменты переводятся в зону осознания, в нашей «темной комнате» как будто включается свет. С этого момента мы ви-
дим, что нас окружает на самом деле, и перестаем «натыкаться на стулья». «Включить свет» —
в этом и состоит одна из задач практического психолога. В процессе проводившейся психологической работы женщина осознала, какое огромное счастье — хорошая няня, искренне доброжелательная к ребенку и помогающая ему дополучить ту порцию любви и тепла, которую на данном этапе она сама ему дать не в состоянии. И няня вовсе не лучше мамы, просто она взаимодействует с ребенком так, как в данный момент не может взаимодействовать мама. Уже на первом этапе работы удалось преодолеть ревность и зависть, и следующая няня осталась с ребенком надолго. А мама продолжала активно работать над своими проблемами и вскоре перестала видеть в ребенке главную помеху своему счастью. А значит, и отношение к нему стало другим.

Учитесь делиться

Без взаимного доверия не получается добрых, теплых отношений. Это, казалось бы, ясно всем. Однако…
Недавно ко мне обратилась женщина, которая одна воспитывает 14-летнего сына. Чтобы он ни в чем не нуждался, она работает на трех работах. И именно тогда, когда на работе случается очередной аврал, сын непременно заболевает. В такие моменты ее жизнь становится невыносимой. «Как же вы ведете себя в таких случаях?» — поинтересовалась я. «Изо всех сил держусь — стоически, нордически», — ответила женщина. А ведь если бы она поделилась с мальчиком своими трудностями, ей стало бы легче, да и у него появился бы шанс увидеть пусть и уставшую, но «живую» маму, а не «стальной монолит». И, скорее всего, у мальчика возникло бы естественное желание предложить ей свою помощь, а значит, почувствовать себя взрослее, сильнее. Одинокой женщине не стоит пытаться изображать обоих родителей в одном лице, все равно не получится. Лучше ограничиться естественной для себя ролью мамы с ее теплотой, искренностью, пониманием.
Другая моя клиентка привела на консультацию 15-летнюю девочку, которая в школе дерется, обзывается, угрожает одноклассникам. Мама с грустью отметила, что, как только она перестала спрашивать у дочери о делах в школе, им стало вовсе не о чем разговаривать, Этой взрослой женщине никогда не приходило в голову, что можно и нужно расспрашивать дочку не только об оценках, но и о ее чувствах, желаниях, интересах, что неплохо бы и самой рассказывать ей о своих переживаниях, своем детстве, своих трудностях и радостях. Это сближает, ребенок чувствует, что мама — «тоже человек».

Об интимном — помолчим

А вот интимными подробностями делиться не стоит. ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ НЕЛЬЗЯ ДОПУСКАТЬ В СЕКСУАЛЬНУЮ СФЕРУ СВОЕЙ ЖИЗНИ! Они не готовы к этому, и последствия могут быть весьма плачевными. Дело в том, что если мама рассказывает, как ее муж (или, если мужа нет, бойфренд) плохо с ней обращается, дочь неизбежно будет ассоциировать себя с матерью, чувствовать себя так, будто обижают ее, и вырастет с убеждением, что «все мужики сволочи». А мальчик непременно захочет защитить маму и начнет бороться с отцом, причем самыми неподходящими способами. Это непосильная ноша для детей. К тому же человеку свойственно избегать непонятного, пугающего. Поэтому неудивительно, что девочке, выросшей с чувством «от мужчин все зло», может показаться проще строить отношения с представительницами своего пола. Вот вам и первый шаг в сторону нарушения сексуальной ориентации. А чрезмерная откровенность мамы с сыном — это грубейшая сексуальная провокация несовершеннолетнего.

Я — хорошая?

Многие женщины успешно совмещают роли бизнес-вумен, матери, жены. На работе они с удовольствием занимаются своим делом, но, придя домой, с не меньшим удовольствием отдаются общению с близкими. Однако нередко у дам, сумевших организовать свое дело, очень высокая потребность в одобрении и достижениях. Часто в процессе консультации мы выходим на проблемы собственной идентичности, то есть женщина чувствует, что она недостаточно хорошая, иногда даже вовсе плохая. Чтобы поддерживать свою самооценку на желаемом уровне, ее приходится каждый день подправлять с помощью всяческих «подвигов» вроде работы по 24 часа в сутки.
Влияют на самооценку мамы и успехи ребенка. Если он не отличник, мама с высокой потребностью в достижениях может воспринять это как личное фиаско. Возникает чувство обиды, желание дистанцироваться от такого «неудачного» ребенка. И тогда есть замечательный способ решить все проблемы одним махом: отослать сына или дочь в привилегированную школу-пансион, а если позволяют средства — в Гарвард или Оксфорд. А по сути это значит выпроводить ребенка из дома и из своей жизни, отвергнуть его, отправить… в детский дом, хотя и вполне фешенебельный. При этом можно всем говорить, что, мол, у меня все ОК и даже ребенок учится в самом что ни на есть престижном учебном заведении.

Очень вредный союз

Эта женщина выросла в бедной семье, в детстве хуже всех одевалась и очень страдала от этого. И когда появился ребенок, решила, что уж у него-то будет все самое лучшее: одежда, еда, игрушки, мобильник, школа… В будущем предполагались самый престижный институт, самая «крутая» машина и т.д. Она постоянно хвалила сына за любой пустяк. Учителей тоже просила относиться к мальчику с особым вниманием, сопровождая свои просьбы щедрыми подарками. Но… мальчик плохо учится, мотивации достижения нет никакой (незачем, у него и так все есть.) Он не умеет дружить со свер­стниками, чувствует себя с ними совершенно беспомощным, способен разве что купить их внимание. Ну и они, естественно, общаются с ним ровно настолько, насколько он оказывается выгоден. Собственно говоря, такое «место под солнцем» собственноручно «купила» ему его собственная мама. Когда у нее появился мужчина, который стал обращать внимание на некоторые «странности воспитания», она со­чла это проявлением ревности, и роман быстро закончился. А для ребенка эти «странности» стали нормой, и в реальную норму он вписаться уже не мог. Получалось, что на всем белом свете его любит и понимает одна только мама. Она уже сейчас разговаривает с сыном «по душам», как со взрослым, обсуждает с ним свои отношения с мужчинами. Мама довольно молода, еще несколько лет — и окружающие будут воспринимать их как пару… Это очень крепкий… и очень вредный для сына союз, который может длиться всю жизнь, полностью лишая его возможности строить свою судьбу по своему выбору.

Рыцарь-наркоман

Эта история еще более драматична. Она началась много лет назад, и теперь мы присутствуем, можно сказать, при последнем акте. Взаимоотношения этой мамы с ее сыном со стороны могли показаться просто идеальными. Ее преданный «рыцарь», вместо того чтобы гулять и играть с другими мальчишками, в школьные годы мыл посуду, готовил еду, убирал квартиру, пока мама была на работе, а на сэкономленные от завтраков деньги покупал ей цветы. Ему так хотелось чувствовать себя героем и настоящим маминым защитником — не только от утомительных повседневных обязанностей, но, главное, от папы, который, по словам мамы, был «слаб и ничтожен» и «ничего не мог ей дать». Однако для ребенка это непосильная задача. Такая идиллия не могла длиться вечно. Парень ушел в наркоманию. Это может показаться странным: такой положительный мальчик и вдруг… Но на самом деле ничего странного нет. Если ребенка принуждают раньше времени «стать взрослым», не давая пройти все этапы своего развития естественным путем, он, можно так сказать, «надрывается». Ему ведь приходится очень сильно напрягаться, играя не свою роль. И, как правило, позже он так или иначе «отыграется», чтобы восполнить недополученное в детстве. Увы, чаще всего это делается, выражаясь по-научному, деструктивным способом. Теперь, когда сыну двадцать шесть, мама уже несколько лет возит его по наркологическим больницам и нянчится с ним, как с маленьким… Однако лечение без устранения глубинных психологических причин зависимости, одними только медикаментозными средствами, далеко не всегда может принести эффект. Практика показывает, что если есть зависимость (наркотическая, алкогольная, игровая — любая), так или иначе тут «замешаны» все члены семьи, Это явление специалисты называют созависимостью, и работа должна вестись со всеми ее участниками. В данном случае, к сожалению, время уже безнадежно упущено — за столько лет в психике молодого человека произошли необратимые процессы, приведшие к распаду личности…
Трагическая ошибка этой мамы состояла в том, что сын рос с убеждением: его отец — полное ничтожество. А ведь не зря поэт сказал: «Не может сын смотреть спокойно на горе матери родной!» Действительно, не может. Тем более что мышление ребенка некритично, он проглатывает преподносимые взрослыми мифы, как виноград или кусок арбуза — вместе с семечками, не умея их «выплевывать», не отсеивая ничего. А для нормального развития нашим детям жизненно необходим положительный образ отца.

Кто кого имеет?

Женщинам, которые работают в бизнесе, важно понимать, что происходит на самом деле: я имею бизнес или бизнес «имеет» меня? Я работаю столько, сколько Я СЧИТАЮ НЕОБХОДИМЫМ, или бизнес сам планирует мою жизнь, не считаясь со мной. Кто от кого зависит?
Одно время я и сама занималась бизнесом и в какой-то момент осознала, что планирует он, а не я. Приходя домой после целого рабочего дня, я никак не могла сменить роль бизнес-вумен на роль мамы. Как-то 7-летняя дочь предложила: «Хочешь, я почитаю тебе книжку?» Я, конечно, с отсутствующим видом сказала «угу», но в голове продолжали крутиться мысли о том, кому мне надо позвонить завтра, что сделать. А ведь дети всегда живут здесь и сейчас… Чувствуя интуитивно, что я «отсутствую», дочка строго потребовала: «Повтори последнее слово!» К своему огромному стыду, я не смогла этого сделать.
Бизнес отнимает массу сил и времени, это неизбежно. Многие женщины испытывают чувство вины, что мало бывают дома и мало уделяют внимания детям. Но на самом деле детям не нужно уделять все свое время и даже не обязательно очень много времени. Их «эмоциональный резервуар» может наполниться за две-три минуты, но только если это истинное общение, когда всем своим поведением мама как бы говорит сыну или дочери: ты для меня —
главное, я здесь и сейчас, я вся — внимание,
я тебя вижу, слышу и чувствую.

У кого есть шанс?

Практика не раз подтверждала: как задумаешь, так жизнь и пойдет. Мы устроены так, что должны оправдывать наши убеждения — всей своей жизнью. И если вы изначально уверены, что «все дети — неблагодарные эгоисты», то вряд ли получите что-то другое. Практическим психологам очень часто приходится работать именно с убеждениями, и это трудная и длительная работа. Поставленные себе ограничения оказываются непреодолимыми до тех пор, пока мы не осознаем, что сами же создали их.
Именно у успешных в бизнесе женщин больше всего шансов навести порядок в своих семейных делах и взаимоотношениях с детьми. Во-первых, их интеллект очень высок. Во-вторых, тот, кто почувствовал вкус успеха в одной сфере, имеет желание и силы добиться его в другой. Тем более что именно деловые женщины хорошо знают из своего опыта работы в бизнесе, как опасно оставлять проблему нерешенной: со временем она только усугубляется и может «выстрелить» так, что никому мало не покажется. Примерно то же самое происходит и в психологической сфере. Так что лучше браться за решение проблем, не откладывая.

Запись опубликована в рубрике 2008 №1. Добавьте в закладки постоянную ссылку.