Татьяна СЕРГЕЕВА. ВРАЧ УЧИТСЯ ВСЮ ЖИЗНЬ

Анастасия САЛОМЕЕВА
Фото Александра ДАНИЛЮШИНА

«МО­ЛО­ДОЙ ЧЕ­ЛО­ВЕК, ЗА­КОН­ЧИВ­ШИЙ МЕ­ДИ­ЦИН­СКИЙ ИН­СТИ­ТУТ, ХОТЬ И ИМЕ­ЕТ В ДИП­ЛО­МЕ ЗА­ПИСЬ О ПРО­ФЕС­СИИ ВРА­ЧА, НО НА ДЕ­ЛЕ ИМ НЕ ЯВ­ЛЯ­ЕТ­СЯ. НА­СТО­Я­ЩИМ ВРА­ЧОМ ОН СТА­НО­ВИТ­СЯ ЛИШЬ НА ПРАК­ТИ­КЕ, ТОЛЬ­КО НА­ХО­ДЯСЬ РЯ­ДОМ С ОПЫТ­НЫ­МИ СПЕ­ЦИ­А­ЛИ­С­ТА­МИ, ПОД ИХ КОН­ТРО­ЛЕМ. МЕ­ДИ­ЦИ­НЕ МОЖ­НО НА­УЧИТЬ­СЯ ТОЛЬ­КО ОТ ЧЕ­ЛО­ВЕ­КА К ЧЕ­ЛО­ВЕ­КУ, КОГ­ДА ОПЫТ­НЫЙ ВРАЧ ПЕ­РЕ­ДА­ЕТ СВОИ ЗНА­НИЯ МО­ЛО­ДО­МУ СПЕ­ЦИ­А­ЛИ­С­ТУ У ПО­СТЕ­ЛИ БОЛЬ­НО­ГО».

ТАТЬЯНА ЕВГЕНЬЕВНА, В ЮНОСТИ ВЫ МЕЧТАЛИ О ПРОФЕССИИ ВОСТОКОВЕДА, А НЕ ВРАЧА. КАК ТАК СЛУЧИЛОСЬ, ЧТО СВОЮ ЖИЗНЬ ВЫ ВСЕ-ТАКИ СВЯЗАЛИ С МЕДИЦИНОЙ?


Действительно, в старших классах школы я хотела быть востоковедом, но в Институт стран Азии и Африки МГУ им. М. Ломоносова с первого раза не поступила. А вскоре после этого попала в автомобильную катастрофу и долго пролежала в больнице, где впервые столкнулась с настоящей медициной, которой по-настоящему «заболела». С тех пор о востоковедении я больше и не вспоминала.


Через год, в 1973 году, я стала студенткой Первого медицинского института.




СЛЕДУЮЩИЕ 10 ЛЕТ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ВУЗА ВАША ЖИЗНЬ БЫЛА СВЯЗАНА С ПОЛИКЛИНИКОЙ № 128 ХОРОШЕВСКОГО РАЙОНА МОСКВЫ, ГДЕ ВЫ СОСТОЯЛИСЬ И КАК ВРАЧ, И КАК УПРАВЛЕНЕЦ. РАССКАЖИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, О СВОЕЙ ПЕРВОЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ШКОЛЕ.


Мне очень повезло и с коллегами, и с руководителями. До сих пор вспоминаю с уважением и благодарностью всех тех, с кем мне довелось работать в молодости. В 128-й поликлинике, где я начала свой профессиональный путь, старшие коллеги очень хорошо ко мне относились, опекали, направляли, «растили» как специалиста.


Также не учат в медицинском институте и тому, как врачу строить отношения с пациентами. А это вообще особая наука.




КОТОРАЯ ТОЖЕ ПОСТИГАЕТСЯ ТОЛЬКО НА ПРАКТИКЕ?


Конечно, и не у всех это получается. Наша профессия предполагает наличие в человеке множества качеств. И одно из важнейших – любовь к людям. Все студенты, поступившие в медицинский институт, любят свою профессию и искреннее хотят в будущем помогать больным. Но задумайтесь: почему потом из многих из них получаются жестокие, черствые, равнодушные к пациентам врачи?


На мой взгляд, потому, что медики, как любые специалисты, работающие с людьми, проходят в своей профессиональной жизни несколько этапов. Первый – в институте и в самом начале карьеры – огромное желание помочь больным. Второй, после того как человек столкнулся с действительностью, – разочарование и раздражение, когда осознаешь, что всем помочь ты не в состоянии.


И, наконец, третий этап наступает, когда ты понял, что как бы тебя пациент ни раздражал, твоя душа все равно не перестает болеть за этого человека и ты делаешь для него все возможное. Те медицинские работники, кто пережили все эти стадии, становятся хорошими врачами и достойными людьми. Здесь многое зависит от того, с кем ты работаешь, кто помогает тебе делать первые шаги в профессии, учит тебя правильно строить отношения с пациентами, направляет в трудных ситуациях, а иногда и оказывает психологическую поддержку.




ГОРОДСКАЯ ПОЛИКЛИНИКА ДЛЯ ВРАЧА ХОРОШАЯ ШКОЛА?


Да, очень хорошая. Ты остаешься с пациентом один на один, между вами никого нет. Тебе никуда не деться от больного, ты не можешь отправить его к другому врачу, всегда, даже после госпитализации, он возвращается к тебе. Эта школа предполагает, что врач все время должен решать множество задач, в первую очередь диагностических.


Кроме того, врачу городской поликлиники часто приходится быть психологом, иногда – юристом, а если он становится главным врачом – финансистом и хозяйственником.




ВАМ ТОЖЕ ПРИШЛОСЬ ОСВОИТЬ ЭТИ НАУКИ В СЕРЕДИНЕ 80-Х, КОГДА ВЫ СТАЛИ ГЛАВНЫМ ВРАЧОМ ПОЛИКЛИНИКИ…


Да. В 128-й поликлинике я работала сначала дежурным врачом, затем участковым, была заведующей отделением, заместителем главного врача по лечебной части. А в 1989 году я стала главным врачом. Естественно, мне пришлось многому учиться. Главных врачей ведь не готовит ни один вуз, и управленческую науку приходится постигать на практике.


Потом же в самый разгар перестройки я была назначена главным врачом ГУП «Медсанчасть № 47» – госпиталя Главмосстроя. Время было сложное. Начинались коренные изменения в экономической системе государства. Финансовая неразбериха больно била по медицинским учреждениям. Чтобы спасти госпиталь, не дать ему развалиться, сохранить кадровый состав, нужно было действовать. Опыт, который я тогда приобрела, бесценен.


Большую помощь медсанчасти оказало и руководство строительного комплекса Москвы, которое курировало нашу деятельность, и в первую очередь первый заместитель мэра в Правительстве Москвы, руководитель Комплекса архитектуры, строительства, развития и реконструкции города Владимир Иосифович Ресин. Дело в том, что работать в ведомственной медицине врачу очень непросто. Руководителям, которые курируют такие медицинские учреждения, порой очень трудно удержаться от того, чтобы не командовать врачами и не организовывать по-своему работу медучреждения. К счастью, у нас была обратная ситуация – руководство стройкомплекса столицы всегда вело себя очень мудро, уважало наш профессионализм, доверяло нашим знаниям и опыту и во всем поддерживало.




СЕГОДНЯ, ЯВЛЯЯСЬ БОЛЕЕ УПРАВЛЕНЦЕМ, НЕЖЕЛИ ВРАЧОМ, ВЫ НЕ СКУЧАЕТЕ ПО ПРАКТИЧЕСКОЙ МЕДИЦИНЕ?


Да нет… Когда я поступала в медицинский институт, то, конечно, хотела в первую очередь лечить больных, а об управленческой карьере и не помышляла. Но вопрос «Становиться ли мне руководителем или же продолжать заниматься практической медициной?» был решен мною еще в 1989 году, когда я стала главным врачом поликлиники.


А здесь я вижу результаты лечебной деятельности врачей, работу которых контролирую, могу применить свои знания и опыт, посоветовав что-то коллегам, и не чувствую свою оторванность от главной специальности.




И БУДУЧИ УЖЕ СОСТОЯВШИМСЯ СПЕЦИАЛИСТОМ ВЫ УЧИТЕ МОЛОДЫХ ВРАЧЕЙ, КАК УЧИЛИ КОГДА-ТО ОПЫТНЫЕ КОЛЛЕГИ ВАС?


Конечно. Только не могу сказать, что мы их учим, скорее иногда направляем. Теперь это одна из моих обязанностей.


Вообще, отечественная медицина очень сильно изменилась с тех пор, как я закончила институт. Тогда она носила больше описательной характер, была более ремеслом. И наука, и диагнозы были другими, и представления о том, кто и чем болеет и отчего эти болезни возникают, – во многом иными.


Сегодня же медицина – сложная наукоемкая дисциплина, тесно связанная с использованием современных технологий. В наши дни трудно обойтись без компьютерного томографа, мощной лаборатории ультразвука и так называемых вспомогательных видов диагностики. С одной стороны, это очень хорошо – мы приближаемся к медицинским стандартам, принятым в развитых зарубежных странах. Но, с другой стороны, как мне кажется, здесь есть и некоторая опасность – потерять то, о чем мы говорили раньше: сострадание врачей к пациентам, терпение, желание им помочь. Все-таки врачи не должны становиться узкоспециализированными инженерами.




СЕЙЧАС В МЕДИЦИНЕ РАБОТАЕТ ОЧЕНЬ МНОГО ПРЕДСТАВИТЕЛЬНИЦ СЛАБОГО ПОЛА. ЗНАЧИТ ЛИ ЭТО, ЧТО ЭТА СФЕРА СТАНОВИТСЯ ЖЕНСКОЙ?


Я бы так не сказала. Да, в медучреждениях, действительно, трудится много женщин. Но многие из них занимают должности младшего и среднего медицинского персонала.


Что же касается врачей, то есть врачебные специальности, где мужчины в силу определенных причин добиваются больших успехов, нежели женщины. В частности, это хирургия. Дело в том, что эта специальность требует огромных затрат физических и душевных сил, и не всякая женщина способна это вынести. В то же время есть специальности традиционно женские. Например, медицинский косметолог, правда, не занимающийся хирургией.


А вот женщин-руководителей медицинских учреждений довольно мало.




ВЫ, ВОЗГЛАВИВ СНАЧАЛА ГОСПИТАЛЬ ГЛАВМОССТРОЯ, А ЗАТЕМ И ГУП МОСКВЫ «МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ ДЕЛАМИ МЭРА И ПРАВИТЕЛЬСТВА МОСКВЫ», СТАЛИ ОДНОЙ ИЗ ТАКИХ ДИКОВИНОК. КАК ОТНЕСЛИСЬ ВАШИ КОЛЛЕГИ-МУЖЧИНЫ К ТАКОМУ ПОВОРОТУ СОБЫТИЙ?


Вообще в своей работе я никогда не чувствовала каких-либо противодействий коллег мужского пола, и мы с ними всегда прекрасно ладили. Мне кажется, что противоречия между мужчинами и женщинами управленцами во многом надуманы. Да, женщине тяжелее сделать карьеру. Потому что ей надо успеть закончить институт, создать семью, родить детей, их вырастить, и все это время быть хорошей мамой, что очень непросто. А еще, если удастся, добиться чего-то в профессии.




ЖЕНСКИЙ И МУЖСКОЙ СТИЛИ УПРАВЛЕНИЯ, НА ВАШ ВЗГЛЯД, СИЛЬНО РАЗЛИЧАЮТСЯ?


Мне кажется, что главное отличие заключается в том, что мужчина в первую очередь думает о том, что он делает и какого результата он достигнет, а мы, женщины, – как мы при этом выглядим. И здесь наша слабость. Это совсем неплохо действовать с оглядкой на то, как на тебя посмотрят со стороны, но все-таки важно помнить, что это не главное, не забывать о самом рабочем процессе и не терять из виду поставленную цель.




А У ВАС КАКОЙ СТИЛЬ РУКОВОДСТВА?


Мне трудно его оценить, думаю, что лучше это видно со стороны. Скажу лишь, что стараюсь быть справедливым руководителем, иногда – жестким, иногда мягким. Все зависит от задачи, которую мне приходится решать в данный момент. Ведь порой мягкость воспринимается как слабость, а жесткость – как самодурство. В принципе, я считаю, что руководитель обязан быть справедливым и всегда добиваться того, чтобы в случае ошибки его подчиненный понял, что он сделал не так. Это гарантия того, что такая ситуация не повторится в будущем.




КАКУЮ ЖЕНЩИНУ, НА ВАШ ВЗГЛЯД, МОЖНО НАЗВАТЬ УСПЕШНОЙ?


Ту, которая смогла себя максимально реализовать. Если ей удалось состояться и как матери, и как жене, и как профессионалу. Для меня это идеальное сочетание. Хотя и самое сложное, труднодостижимое.


Обратите внимание – в школе и в институте девочки учатся лучше своих сверстников-мальчиков. Но после вуза мужчины вдруг вырываются вперед – быстрее находят себя в работе, быстрее делают карьеру. Почему? Потому что женщине надо потратить время на создание семьи и рождение детей, а это означает, что как минимум года на три она «выпадет» из рабочего процесса. А трехлетний перерыв – это очень много, особенно в профессии врача.


Впрочем, многое зависит и от представлений каждой из нас о своем счастье. Одна женщина полностью посвящает себя профессии и уважаема всеми как первоклассный специалист. Другая счастлива тем, что родила 10 детей. И разве ее можно назвать неуспешной? Я, например, жалею, что у меня только два ребенка – сын и дочь. Но тут уж ничего не поделаешь. Правда, по сравнению с семьями многих наших сверстников мы с мужем – многодетные родители (смеется).




ВАШИ ДЕТИ ТОЖЕ СТАЛИ ВРАЧАМИ?


Увы, только сын. Дочь выбрала профессию юриста, хотя я очень хотела видеть ее в медицине.

СЕР­ГЕ­Е­ВА
Та­ть­я­на Ев­ге­нь­ев­на

Окончила Первый Московский
медицинский институт имени И.М. Сеченова (ныне Московскую медицинскую академию
имени И.М. Сеченова).
Заслуженный врач РФ.
Ге­не­раль­ный ди­рек­тор ГУП г. Моск­вы
«Ме­ди­цин­ский центр
уп­рав­ле­ния де­ла­ми
мэ­ра и пра­ви­тель­ст­ва Моск­вы»

Запись опубликована в рубрике 2007 №1. Добавьте в закладки постоянную ссылку.