Наталья ФАТЕЕВА. СЛОЖНОСТИ ЖИЗНИ

Анастасия КОВАЛЬСКАЯ
Фото Олега ЛАЗАРЕВА, Александра ДАНИЛЮШИНА

«ТОЛЬ­КО ОЧЕНЬ ДА­ЛЕ­КИЕ ОТ БИЗ­НЕ­СА ЛЮ­ДИ СЧИ­ТА­ЮТ, ЧТО ЧТО-ТО МО­ЖЕТ ИД­ТИ СА­МО ПО СЕ­БЕ, ПО ИНЕР­ЦИИ. НЕТ. НУЖ­НО ПО­СТО­ЯН­НО ПОД­ТАЛ­КИ­ВАТЬ, ПО­СТО­ЯН­НО ПРИ­КЛА­ДЫ­ВАТЬ УСИ­ЛИЯ. НИ НА КО­ГО НИ­КОГ­ДА В БИЗ­НЕ­СЕ ЗО­ЛО­ТОЙ ДОЖДЬ С НЕ­БА НЕ ЛЬЕТ­СЯ. ВСЕ ДО­СТИ­ГА­ЕТ­СЯ ТЯ­ЖЕ­ЛЫМ КАЖ­ДО­ДНЕВ­НЫМ ТРУ­ДОМ. ИМЕН­НО ВЛА­ДЕ­ЛЕЦ БИЗ­НЕ­СА БОЛЬ­ШЕ ВСЕХ ЗА­ИН­ТЕ­РЕ­СО­ВАН В ЕГО РАЗ­ВИ­ТИИ, В ЕГО ПРО­ДВИ­ЖЕ­НИИ. А ЗНА­ЧИТ, И РА­БО­ТАТЬ ПРИ­ХО­ДИТ­СЯ БОЛЬ­ШЕ ВСЕХ».

НАТАЛЬЯ СТАНИСЛАВОВНА, ЧЕМ ЗАНИМАЕТСЯ КОМПАНИЯ «СЕВЕРСТРОЙ»?
– Наша компания специализируется на монтажных работах промышленных предприятий. Основные заказчики – РАО «ЕЭС России» и предприятия нефтеперерабатывающей промышленности. Работа связана со строительством, реконструкцией и капремонтом объектов ТЭЦ, ГРЭС и нефтеперерабатывающих заводов. Есть у нас и несколько объектов в Подмосковье. Сейчас, например, вводим в строй ГНС (газонаполнительная станция – Прим. ред.) в Сергиево-Посадском районе с хранилищем в 2 тысячи кубометров и с собственным подъездным железно-дорожным путем.

СКОЛЬКО СУЩЕСТВУЕТ КОМПАНИЯ?
– Уже 12 лет. Первоначально она создавалась на севере, в Тюменской области, именно поэтому и называется так – «Север-Строй». И первые 5 лет мы работали именно там – в Тюмени и в области. Теперь же, вот уже 7 лет, работаем в Москве. Это была вынужденная, но вполне естественная мера: все головные офисы наших заказчиков находятся именно здесь.

«СЕВЕР-СТРОЙ» ЧАСТНАЯ КОМПАНИЯ?
– Да, компания частная. Я являюсь одновременно и владельцем, и генеральным директором.

КАК К ВАМ ПРИШЛА ИДЕЯ СОЗДАНИЯ СОБСТВЕННОЙ КОМПАНИИ? ЭТО БЫЛА МЕЧТА – ОСНОВАТЬ СОБСТВЕННЫЙ БИЗНЕС?
– Скорее, жизненная необходимость. Все произошло довольно естественно, без каких-то решительных шагов и перемен. Я довольно долго к тому моменту работала в Тобольском тресте «Гражданстрой», затем в полугосударственной корпорации техническим директором. С началом перестройки все эти государственные структуры начали рушиться – кто быстрее, кто медленнее. Не было финансирования, не было централизованных заказов. И организация, в которой я работала, оказалась не у дел. Все вдруг зависло в воздухе, хотя потребность в строительстве была – это было очевидно.

КОГДА ВСЕ СТАЛО РУШИТЬСЯ, ТО НАРОД ПОШЕЛ ТОРГОВАТЬ… А ВЫ – СТРОИТЬ?
– Понимаете, я инженер и потомственный строитель. И мои родители, и родители моих родителей были строителями. Я не умею и, главное, не хочу торговать. Тогда действительно был выбор – либо на рынок, либо в ларек… Но ведь если мыслить логически, что всегда необходимо? В чем у человека есть потребность в любое время? – В еде и в строительстве. Так было и так будет всегда. И меня гораздо больше устраивала альтернатива основания производственной компании, нежели перспектива стать челночницей и чем-то там торговать.
К тому же тогда в строительстве действительно была высокая потребность, особенно у крупных промышленных предприятий. Когда они были на государственном финансировании, им было понятно, как и что, а главное, из каких материалов строить. А тут они оказались в ситуации, когда вдруг ничего не стало. И был действительно момент, когда всем казалось, что жизнь остановилась, что нет никакого развития. Но этот период довольно быстро, хотя и незаметно, прошел. Ведь если надо строить, то строить все равно будут – без этого нельзя, потому что нужно стране, нужно людям. Жизнь никогда не стоит на месте.

И ВЫ РЕШИЛИ ОСНОВАТЬ СТРОИТЕЛЬНУЮ КОМПАНИЮ?…
– Мне просто в какой-то момент стало обидно – и за себя, и за тех людей, которые работали рядом. Мы вдруг оказались невостребованными, несмотря на то что были и силы, и знания, да и опыт уже. Я ведь прошла весь свой путь по ступенькам. Начинала мастером, затем работала начальником участка, начальником планово-производственного отдела и только уже потом – техническим директором.
Раскачиваться я долго не люблю, да и не умею, а идея витала в воздухе. Другое дело, что решиться на подобный шаг было все-таки сложно. Это большая ответственность – и перед собой, и, главное, перед людьми, которые за тобой идут. Нельзя обмануть их ожидания.
В жизни как бывает? Кто-то – исполнитель. Хороший, добросовестный исполнитель, которого нужно направлять. Он отличный работник, но решения принимать не может. Зато способен выполнить чужое решение – «от» и «до» и без всяких вопросов.
А есть другие люди – которые готовы брать на себя ответственность. Вот я, наверное, из таких (улыбается). Мы начали работать в первые годы перестройки практически с нуля, и, признаюсь честно, было очень трудно. Это было время, когда все вдруг и как-то сразу поменялось – и в экономике, и в промышленности, и в законодательстве.
Работали не только в Тюмени, но и в Тобольске – на ТЭЦ и на Нефтехимическом заводе. Одним из первых объектов было ТСБ «Южное» в Тобольске – шаровые хранилища газа.

А ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЛА СОБОЙ ТЮМЕНЬ ОБРАЗЦА 1993 ГОДА?
– Для тех, кто работал севернее, за Сургутом, Тюмень – это Большая Земля. В отпуск, жить дальше – все на Большую Землю. Это такая точка отсчета. Я бы не сказала, что Тюмень – большой город, особенно по московским меркам. По сравнению с Москвой – большая разница, и в мышлении людей, и в образе жизни, и в ее темпе. Она всегда была городом нефтяников, а тут вдруг стала торговой… Вдруг! Резко!
Я понимаю, почему это произошло. Тогда это представлялось наиболее простым и легким способом как-то наладить свою жизнь. Открылись границы, и достаточно было быть мало-мальски деятельным человеком, чтобы быстро и враз обзавестись собственным бизнесом. Хотя мне всегда было непонятно: вот все торгуют, а кто покупает? Спрос есть?

ЧЕМ ТО ВРЕМЯ БЫЛО СЛОЖНЫМ ДЛЯ ВАС?
– Не только для меня, для всех. Это был период неплатежей, когда либо вообще не платили, либо рассчитывались бартером, да и то с большими сроками отдачи. В этот период было очень сложно выкарабкаться. Многие начинали, но так и не смогли подняться. Допустим, выполнен определенный объем работы. Значит, надо платить рабочим. А чем платить, если денег нет. Приходилось как-то выкручиваться. Как говорил один мой знакомый: не заплатить мастеровому – грех. Затем рассчитываешься с поставщиками и подрядчиками, и только потом можно было подумать и о себе. Часто бывало так, что на себя и вовсе ничего не оставалось.

ВАМ НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛИ, ЧТО СТРОИТЕЛЬ – ЭТО МУЖСКАЯ ПРОФЕССИЯ?
– Много раз говорили (смеется)! Я когда начинала, то оборудование, запчасти всегда покупала сама, сама ездила по поставщикам. И всегда сталкивалась и с недоумением, и с пренебрежением – вот, мол, женщина! Да что она понимает? А потом, в процессе живого общения все вставало на свои места (улыбается). Да и теперь такие ситуации порой возникают. Ведь на большинстве верхних постов – мужчины. Женщина может быть главным бухгалтером, замом, но первое лицо, как правило, мужчина. Иногда они не отличаются тактом и в лоб меня спрашивают – ты, наверное, подставное лицо? Где настоящий хозяин? Не все, конечно, но для многих женщина – хозяйка и руководитель строительной компании – до сих пор дикость.
Поначалу работает стереотип, что вопросы можно и нужно решать в бане, на природе, в ресторане – так проще и легче. Тем более что и в нефтехимической промышленности, и в энергетике, а именно здесь у нас по-прежнему основные заказчики, ключевые посты традиционно занимают мужчины. И в самом начале отношение несерьезное и довольно настороженное. Но это, опять же в процессе живого общения, проходит (улыбается). Причем довольно быстро.

ВАС ЭТО НЕ ЗАДЕВАЕТ?
– Поначалу задевало. Но я взяла себе за правило, во-первых, не подавать виду. А во-вторых, по возможности не обращать на такие нюансы внимания, чтобы собственные эмоции по этому поводу не мешали работе. Я ведь понимаю, почему это происходит.
Мы сколько угодно можем говорить об эмансипации, о растущей роли женщины в обществе. Но на деле все обстоит несколько иначе. До сих пор существует дискриминация, и никуда мы от этого не денемся. Пока во всяком случае. И женщина до сих пор должна доказывать свое право быть руководителем, свое право занимать высокий пост, тогда как мужчине это достается по праву рождения.
Более того, женщина не имеет права на ошибку. То, что мужчине прощается легко и непринужденно, женщине не прощается никогда. Любой промах, любая ошибка или просто неточность рассматриваются буквально под микроскопом.
Но зато, когда авторитет уже наработан, когда приобретены связи, подкрепленные все тем же авторитетом, многие мужчины признаются, что с женщиной работать лучше. Потому что женщина надежнее как партнер: она не психанет, не сдастся, да и еще много чего не сделает из того, что может сделать мужчина. Это и приятно, и ценно.

ТАК БЫЛО РАНЬШЕ. И ТАК ТЕПЕРЬ. НЕУЖЕЛИ НИЧЕГО НЕ МЕНЯЕТСЯ?
– Меняется, конечно же, меняется. Во-первых, стало проще работать, потому что большинство предприятий, с которым мы работаем, – частные. И руководителя, который очень часто является и хозяином бизнеса, интересуют в первую очередь деньги и выгода, которую он может получить от партнера, а не его пол. Во-вторых, сейчас все-таки гораздо больше возможностей. Я помню, как мне моя мама рассказывала, что когда ее назначили на должность начальника планового отдела, то из управления, которому подчинялся ее трест, долго не приходило утверждение – только потому, что она была женщиной. Очень многие должности для женщин тогда были просто закрыты. Ведь не было же женщин – директоров заводов? Так что карьерные амбиции были просто изначально задавлены.
Сейчас если не все, то многое – иначе. Пусть не во всех отраслях, не во всех сферах, но можно не ждать назначения, не ждать чужого разрешения. Можно просто делать самой, по собственному усмотрению.
И еще одно отличие. Тогда женщине было гораздо проще прокормить своих детей. Сейчас для этого нужно прилагать гораздо больше усилий.

ВЫ ВСЕ В ЖИЗНИ ДЕЛАЛИ САМИ?
– Да, так сложилось. Муж умер тринадцать лет назад, когда дочери было два месяца. У него было больное сердце. И я осталась одна с тремя детьми. Первый год после смерти мужа был очень тяжелым. Старшему сыну было пятнадцать лет, второй – на пять лет младше, и грудной ребенок на руках. Когда дочери было 10 месяцев, я уже работала полным ходом. Утром встаешь и думаешь: а чем сегодня кормить детей? Я, наверное, никогда не забуду это время…
Однажды средний сын пришел из школы в рваных кроссовках, и старший зашивал их весь вечер, потому что не в чем было на улицу выйти. Я тогда решила, что буду сколько угодно работать, не расслаблюсь ни на минуту, но у моих детей будет все, и такого в моей жизни больше не будет. Это дало очень хороший толчок всему.
Сейчас дочери тринадцать. Младший сын погиб в прошлом году – ему было 24. А старшему сыну – 29. Он довольно успешный бизнесмен: у него собственная компания по производству строительных материалов в Нижнем Новгороде. Увлекается малой авиацией – летает на самолетах. Я им очень горжусь. Ему тяжело пришлось: когда муж умер, он был вынужден бросить колледж, в котором учился, и пойти работать на стройку – учеником бетонщика. Он всего добивался сам.

А КАКОЕ САМОЕ ЯРКОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ОТ ТОГО ВРЕМЕНИ?
– Я сыну на день рождения, на семнадцатилетие, подарила машину – 41-й «Москвич». Белый, как сейчас помню (улыбается). Они тогда только-только появились. Я взяла кредит на работе и купила. Он совершенно счастлив был. Но вот тоже черта характера: не кататься ездил, а работал на ней по вечерам – как сейчас говорят, таксовал. Деньги откладывал, откладывал, потом продал «Москвич» и купил «девятку»… Он всегда был упорным, цепким.

А ПОЧЕМУ ОН НЕ РАБОТАЕТ ВМЕСТЕ С ВАМИ?
– Он очень самостоятельный (улыбается). Я иногда предлагаю ему помощь, но он всегда отказывается. Говорит: «Нет, я сам заработаю».

НАТАЛЬЯ СТАНИСЛАВОВНА, ВЫ МОЖЕТЕ НАЗВАТЬ СЕБЯ УСПЕШНОЙ ЖЕНЩИНОЙ?
– Пожалуй, что да, могу. Я реализована в профессиональном плане. И я удовлетворена тем, что смогла обеспечить будущее своих детей.

В ЧЕМ ЦЕНА ТАКОГО УСПЕХА?
– В самоотдаче. Если человек хочет реализовать себя в бизнесе, то он должен привыкнуть к мысли, что придется много отдавать – времени, сил, здоровья наконец. Ведь только со стороны кажется, что поставил бизнес – и можно отдыхать в свое удовольствие. А это совсем не так. Я, например, каждое утро приезжаю на работу к девяти и целый день занимаюсь делами. И отпуск у меня максимум – неделя. Я знаю все свои объекты, сама координирую всю работу.
Я сама набираю новых сотрудников, причем предпочитаю молодых. Я стараюсь, чтобы мои сотрудники постоянно росли, постоянно учились, повышали свою квалификацию, свой профессиональный уровень. У меня работает девочка – Ирина Богданова – референтом. Недавно она защитила диплом, и сейчас я перевожу ее на должность заместителя главного бухгалтера. Или, например, три года назад пришла Татьяна Грибова – сметчиком. А сейчас она – начальник планово-производственного отдела. Ведь ответственность руководителя, о которой я говорила в начале, – это величина постоянная. Она никуда не уходит. О людях, которые работают рядом с тобой и на тебя, нужно и думать, и заботиться. Нужно развиваться, и нужно, чтобы люди рядом тоже развивались.
Только очень далекие от бизнеса люди считают, что что-то может идти само по себе, по инерции. Нет. Нужно постоянно подталкивать, постоянно прикладывать усилия. Ни на кого никогда в бизнесе золотой дождь с неба не льется. Все достигается тяжелым каждодневным трудом. Именно владелец бизнеса больше всех заинтересован в его развитии, в его продвижении. А значит, и работать приходится больше всех. И зачастую это за счет личного времени.

КАК БЫ ВЫ ОПРЕДЕЛИЛИ ЧТО ТАКОЕ РУКОВОДИТЕЛЬ?
– Руководитель, в первую очередь, должен обладать определенным уровнем культуры. По моему мнению, уровень бизнеса определяется именно уровнем культуры руководителя. Кроме того, чтобы работать с людьми, неважно в какой области бизнеса, нужно обладать достаточно широким кругозором.
Руководитель должен пройти определенные ступени своего профессионального развития. Знать, что такое горькое и что такое сладкое: хлебнуть, что называется, всего понемножку. Да, есть счастливчики, которые родились с золотой ложкой во рту. Но это скорее исключение из правил, нежели правило. Людям, которым далось все легко и все сразу, по моему мнению, гораздо сложнее реализовать себя в качестве руководителя.
Для руководителя очень важно чувство реальности: чтобы трезво понимать, на что он идет, и точно оценивать возможности свои и своей компании. И всегда помнить, что рядом – живые люди со своими проблемами, за которых ты отвечаешь. Я люблю поговорки – «Короля делает свита», «Один в поле не воин»…

ВЫ ВСЕГДА ТАК СЧИТАЛИ? ИЛИ ПРИШЛИ К ПОНИМАНИЮ ЭТОГО?
– Пожалуй, всегда. Люди, которые меня давно знают, могут сказать, что за последние десять лет мое мировоззрение в принципе не претерпело существенных изменений. Для меня ни раньше, ни теперь не играет существенной роли ни карьера, ни уровень обеспеченности. Был бы человек хороший (улыбается)…

НО РАЗНИЦА ВЕДЬ НАВЕРНЯКА ЕСТЬ? ПУСТЬ НЕ В ВАС, НО В ВАШЕЙ ЖИЗНИ?
– Чем выше ступень, на которой стоишь, тем сложнее жизнь… Наверное, я стала мудрее.

ФАТЕЕВА
Наталья Станиславовна

Генеральный директор компании
«Север-Строй».
Родилась в Красноярском крае – на станции Июс Ширинского района Хакасского автономного округа
в семье строителей БАМа.
Окончила Свердловский автодорожный техникум по специальности «Строительство
и эксплуатация автодорог» и Тюменский инженерно-строительный институт по специальности инженер-строитель. Потомственный строитель.
Трудовую жизнь начинала в управлении «Тюменьстройпуть» инженером ПТО.
Прошла путь от инженера до технического директора ЗАО «Спецпромсервис».
В 1996 году основала компанию
«Север-Строй»,
которой руководит
до сих пор.

Запись опубликована в рубрике 2006 №2. Добавьте в закладки постоянную ссылку.