НИКОЛАЙ КАРАЧЕНЦОВ. КУМИР

Анастасия САЛОМЕЕВА

Мощная энергетика, невероятная пластика и музыкальность, неотразимое природное обаяние настоящего мужчины. Это Николай Караченцов. Пожалуй, в нашей стране трудно найти зрителя, который не был бы покорен им как актером и не уважал бы его как человека. Публика сразу полюбила его сначала за роль мятежного Тиля Уленшпигеля в культовом ленкомовском спектакле «Тиль», потом за романтического графа Резанова в спектакле «Юнона и Авось» и, конечно же, за его киноработы и исполнительский талант.

Он снискал репутацию синтетического артиста, которому подвластно все – драматический жанр, танец, музыка, акробатика. На сцене он играет на таком колоссальном нервном напряжении, так темпераментно и истово, что искры летят в зрительный зал. В кино – обезоруживающе обаятелен и неизменно органичен. А в жизни – галантен, корректен и невероятно легок в общении, но вместе с тем предельно сдержан, если разговор заходит о чем-то сокровенном.



НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ, НАВЕРНОЕ, ДЛЯ ВАС НЕ СЕКРЕТ, ЧТО ДЛЯ МНОГИХ НАШИХ ЖЕНЩИН ВЫ ЯВЛЯЕТЕСЬ ИДЕАЛОМ МУЖЧИНЫ…

– Спасибо вам за эти слова. Да, что-то такое про себя я читал в прессе (смеется), но стараюсь об этом не думать особо. Я не отождествляю себя с теми ролями, которые, как я понимаю, могут вызывать у женщин интерес ко мне. Одно дело – я в жизни, другое – мои роли на сцене и в кино.



А ВЕДЬ МНОГИЕ ЛЮДИ УЖЕ НЕ ОДНО ДЕСЯТИЛЕТИЕ АССОЦИИРУЮТ ВАС С ГРАФОМ НИКОЛАЕМ ПЕТРОВИЧЕМ РЕЗАНОВЫМ ИЗ «ЮНОНЫ И АВОСЬ». НАВЕРНОЕ, ВСЕ-ТАКИ ЧТО-ТО ОТ ВАШИХ РОЛЕЙ В ВАС ОСТАЕТСЯ…

– Да, но для других людей я Билли из «Человека с бульвара Капуцинов», а для кого-то Урри из «Приключений Электроника» или Бусыгин из «Старшего сына». Я думаю, что правы те, кто считает, что роли как дети и каждая из них начинается с белого листа, каждая – экзамен, в каждой есть опасность провала. Готовясь к новой работе, я читаю все об этом времени, персонаже. Потом стараюсь это забыть и пропускаю каждую роль через себя. Наверное, что-то от персонажа в тебе остается. Все мои роли мне дороги, и я понимаю, что некоторые из них стали вехой не только в моей жизни, но и в жизни театра, а может быть, и кино.

ОДНАКО РЕАЛЬНЫЙ НИКОЛАЙ КАРАЧЕНЦОВ ДАЛЕК ОТ ТОГО ОБРА-



ЗА ГАЛАНТНОГО РЫЦАРЯ БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА, БЕЗЗАВЕТНОГО ПОКЛОННИКА ЖЕНСКОЙ КРАСОТЫ, КОТОРЫЙ ТАК ПОЛЮБИЛСЯ ЗРИТЕЛЬНИЦАМ?

– Я стремлюсь к нему. Ведь Господь подарил нам великое чудо по имени Женщина! И ты – не мужчина, если вытираешь об это чудо ноги! Надо становиться перед женщинами на колени, дарить цветы, снимать шляпу…



И ЧАСТО ВЫ СТАНОВИТЕСЬ ПЕРЕД ДАМАМИ НА КОЛЕНИ?

– Не часто. Это должно быть от всего сердца. Всегда задумываюсь, искренен ли я в своих поступках, нет ли здесь излишней высокопарности и ложного пафоса.

Знаете, меня всегда несколько смущают артисты, которые в компаниях активно обращают на себя внимание, что называется, играют на окружающих. Мне хочется сказать такому человеку: «Подожди, брат, не суетись!» Так нас Марк Анатольевич Захаров учил: «Исшутил себя – не хватило на работу». Наша профессия требует колоссального количества энергии, огромной траты нервов на сцене. И я подсознательно берегу свой потенциал, потому что если я сейчас его растранжирю, то меня не хватит на спектакле. Кроме того, если бы я сейчас сидел перед вами и играл этакого рубаху-парня, то, думаю, было бы противно и вам, и мне самому.



ГОВОРЯТ, ЧТО ДО ТОГО КАК ВЫ РЕШИЛИ ПОДАТЬ ДОКУМЕНТЫ В ШКОЛУ-СТУДИЮ МХАТ, ВЫ СОБИРАЛИСЬ ПОСТУПАТЬ СОВСЕМ В НЕТЕАТРАЛЬНЫЙ ВУЗ. ЕСЛИ НЕ СЕКРЕТ, КЕМ ХОТЕЛИ СТАТЬ В ЮНОСТИ?

– В то время я был подобен очень многим ребятам, которые долго не могут определиться в выборе будущей профессии. С одной стороны, у меня была тяга и способности к иностранным языкам, и я подумывал об инязе или о чем-то подобном. С другой стороны, мне были интересны технические дисциплины, и я был не прочь поступить в технический вуз. Теперь я понимаю, в моей душе и тогда существовала сильная тяга к театру. Просто признался себе в этом не сразу. По природе я человек опасливый и никогда в жизни не откроюсь другим людям в чем-то очень уж сокровенном, а иногда и самому себе тоже. А потом я попал в актерскую студию для школьников при Центральном детском театре и однажды посетил Школу-студию им. В.И. Немировича-Данченко при МХАТе (кажется, там вступительный конкурс еще не начался) и понял, что отсюда я никуда не уйду, даже если выталкивать будут.



НО, К СЧАСТЬЮ, ВАС НЕ ВЫТОЛКАЛИ!

– Да, слава Богу.



А ВЕДЬ В ДЕТСТВЕ ВЫ ГРЕЗИЛИ О КАРЬЕРЕ БАЛЕТНОГО ТАНЦОВЩИКА. ПРИЗНАЮСЬ, С ТРУДОМ МОГУ ПРЕДСТАВИТЬ ВАС В ЭТОМ АМПЛУА.

– Да, но тогда ведь я ничего, кроме балета, не видел (мама Николая Петровича – известный балетмейстер-постановщик, ставившая спектакли в известнейших музыкальных театрах – Прим. ред.). В детстве я пересмотрел все балеты, шедшие в Большом театре, мама меня водила на занятия в ГИТИСе. Меня завораживала красота этого искусства, пленяла атмосфера балетных классов… Балет мне невероятно нравился. Даже сны снились о том, как я танцую на сцене Большого театра.

Причем я очень серьезно готовил себя к этой профессии. Вы, наверное, знаете, что артист балета должен обладать так называемой выворотностью, так вот я ее у себя вырабатывал. Например, лежу на спине, читаю книжку (читал я детстве запоем), а другие десять книг свяжу и положу себе на колени. И так – по нескольку часов в день, чтобы выворотность была подходящая.

Но у мамы хватило мудрости, чтобы отговорить меня от желания стать балетным танцором. На своем веку она повидала много несчастных мужских балетных судеб: короткий век на сцене, в 40 лет надо уходить на пенсию. Что после этого делать, непонятно. Вдруг у меня не окажется балетмейстерского или педагогического таланта, куда меня возьмут? В областной ДК вести занятия в детском кружке? А, если, не дай Бог, травма? А если не примут в Большой театр? Или получится так, что я не стану ведущим артистом и всю жизнь протанцую в кордебалете? Мама все эти опасности знала очень хорошо и сказала мне: «Был бы девочкой, отдала бы в балетную школу. А так – ни за что!» После этого мое отношение к балету несколько поостыло. Правда, потом, к концу школы, тяга к театру, заложенная мамой, проявилась вновь.



ВЫ ГОВОРИЛИ ОБ ОПАСНОСТЯХ ПРОФЕССИИ БАЛЕТНОГО ТАНЦОВЩИКА, НО ВЕДЬ И ПРОФЕССИЯ АРТИСТА ДРАМАТИЧЕСКОГО НЕ МЕНЕЕ ОПАСНА. ТЕАТР – МИР ЖЕСТОКИЙ, И ДАЛЕКО НЕ ВСЕМ АРТИСТАМ В НЕМ ВЕЗЕТ…

– Вы употребили очень точное слово – «везет». Конечно, везение необходимо в любой профессии, но в нашей – как нигде. Наша работа, я бы сказал, «вкусовая». Одним то, что я делаю на сцене нравится, другим – нет. У нас нет ГОСТов. Как могу доказать, что делаю свою работу профессионально? А если она не нравится главному режиссеру театра? Если он не видит меня в главной роли, что тогда?

Я думаю, что те артисты, которые сегодня работают в российских театрах, безусловно, очень одаренные люди. Когда я поступал в Школу-студию МХАТ, там был конкурс 300 человек на место, а на курс набирали 20 человек! Первые три курса шел отсев по профнепригодности. И при этом на 20 студентов только по актерскому мастерству было 9 педагогов. И среди них такие столпы МХАТа, как Виктор Яковлевич Станицын, Василий Осипович Топорков, Виктор Карлович Монюков.

Те, кто сумел пройти такое обучение, а затем поступить в московский театр – что само по себе событие, – люди выдающиеся! А теперь представьте – бедный артист, который в юности мечтал сыграть Гамлета, но так и не получил эту роль, всю жизнь ездит на работу на троллейбусе, потому что купить машину не позволяет его мизерная зарплата, а в театре он играет самые ничтожные роли. И все равно он не бросает эту работу, потому что другой профессии себе не представляет, потому что театр – смысл его жизни!



У МЕНЯ СОЗДАЛОСЬ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, ЧТО ВЫ ОЧЕНЬ ПОСТОЯННЫЙ ЧЕЛОВЕК – ВСЯ ВАША ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ ПРОШЛА В ОДНОМ ТЕАТРЕ, ДА И В ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ ВЫ ПОСТОЯННЫ – У ВАС ОДИН ДОЛГИЙ И СЧАСТЛИВЫЙ БРАК С АКТРИСОЙ ЛЮДМИЛОЙ ПОРГИНОЙ. СОГЛАСИТЕСЬ, В АКТЕРСКОЙ СРЕДЕ ТАКОЕ НЕ ЧАСТО ВСТРЕЧАЕТСЯ…

– Разве? По-моему, мнение о том, что актерские браки не бывают крепкими – ложное. Так же как и то, что все артисты легкомысленные, непостоянные и пьющие люди, а артистки получают роли только через постель. Все это очень поверхностные суждения, как и многочисленные анекдоты про директоров и их секретарш или же истории о том, что все чиновники – взяточники.

Я знаю много артистов, которые живут одним браком. Просто мы, артисты, – люди публичные, и когда что-то происходит в нашей личной жизни, то людям сразу становится интересно. Но это праздный интерес.



ПОХОЖЕ, ВЫ СМИРИЛИСЬ С ПУБЛИЧНОСТЬЮ СВОЕЙ ПРОФЕССИИ…

– Да, собственно, я изначально был к этому готов. Правда, в молодости даже представить себе не мог масштабы своей будущей популярности (улыбается). Мне очень, ну просто до безумия хотелось работать – играть на сцене, сниматься в кино. Но отношусь я к своей популярности спокойно. Я уже говорил, что наше дело шаткое – нас ведь выбирают, а не мы.

Был в моей жизни такой случай. Я приехал в Рыбинск, где находится один из самых старых театров России – Рыбинский драматический, он праздновал свое 175-летие. Мой визит не был случайным – на этом юбилее я представлял театральную Москву.

В тот день в театре давали премьеру – собрался полный зал, присутствовали все местные высокопоставленные чиновники. Я видел, как во время спектакля артисты радовались реакции зрителей, а потом, после окончания пьесы, началась торжественная часть. Вся труппа вышла на сцену – дамы в вечерних платьях, мужчины в красивых костюмах. Их стали награждать грамотами регионального фестиваля за лучшие роли, и этому они тоже радовались.

А потом на сцену позвали меня, гостя из Москвы, – и зал устроил мне овацию. Я шел к сцене по ковровой дорожке этаким королем и вдруг мне стало стыдно, я подумал: «Ни один из этих артистов никогда в жизни не снимется в кино и, скорее всего, никогда не появится на экране телевизора. Они несколько месяцев не получают заработную плату. Сегодня зал театра полон, потому что этот день юбилейный, но завтра он, может быть, будет полупустым. Чтобы как-то выжить, эти люди вынуждены ставить в год по семь спектаклей. Они ездят по сельским клубам и играют там – в ужасных условиях. Но они счастливы. Они выходят на сцену – и сердце у них радостно бьется оттого, что в зрительном зале кто-то засмеялся или заплакал от их игры. И они делают это всю жизнь и иной судьбы для себя не представляют!» Вот это истинные артисты, и тут мне захотелось встать перед ними на колени.

Я хочу сказать судьбе спасибо за мою популярность. Значит, творю я не зря. Но я всегда говорю себе: «Эй, остановись, не заносись!»



У ВАШЕЙ ПОПУЛЯРНОСТИ ЕСТЬ И ОТРИЦАТЕЛЬНАЯ СТОРОНА. СКОРЕЕ ВСЕГО, ВАМ ДОСАЖДАЮТ СЛИШКОМ НАВЯЗЧИВЫЕ ПОКЛОННИЦЫ. ЭТО ВАС СИЛЬНО РАЗДРАЖАЕТ?

– Бывает. Здесь вопрос в качестве проявления такого поклонения. Если мои поклонники ведут себя тактично, доброжелательно и воспитанно, то я отношусь к таким вещам спокойно. Внимание зрителей – часть моей профессии. Хочешь или не хочешь, но она публичная. А вот ежели кто-то пытается залезть мне в душу или же нахамить, то я, конечно, раздражаюсь и быстро ставлю такого человека на место.



ВЫ НЕ ИЗ ТЕХ МУЖЧИН, КТО СЧИТАЕТ, ЧТО МЕСТО ЖЕНЩИНЫ ТОЛЬКО НА КУХНЕ? КАКУЮ, НА ВАШ ВЗГЛЯД, РОЛЬ ДОЛЖНЫ ИГРАТЬ ПРЕДСТАВИТЕЛЬНИЦЫ ПРЕКРАСНОГО ПОЛА В ОБЩЕСТВЕ?

– Честно говоря, когда женщина поднимает штангу, меня это несколько смущает. Хотя я понимаю, что для кого-то это является принципом самоутверждения – мол, я самая сильная на этой планете. Я не из тех, кто хочет ограничить свободу женщин в самореализации.

Мне, конечно же, ближе всего мир театра. И если говорить о роли женщины в нем, то подумайте, что значит для нашего театра такая актриса, как Инна Михайловна Чурикова. Сейчас я говорю не только о ее сумасшедшем даровании, но и о том, что она важная часть нашего организма, коим является Ленком. Инна Михайловна для нас авторитет, и не только как профессионал, но и как думающий, читающий, образованный, интеллигентный человек.

Женщины ощутимо влияют на нашу жизнь, поступки, деяния. Для меня моя мама – самая красивая, умная и талантливая женщина в жизни. Кстати, это не только мое мнение, но и многих ребят, с которыми я учился. Они помнят ее до сих пор, ведь в их жизни она также сыграла значительную роль. Наш курс довольно часто собирается, и не только по памятным датам. Случилось так, что мы долго не виделись с одним однокурсником – судьба заставила его работать в другом городе. Он приехал в Москву на гастроли, пришел ко мне домой и увидел мамин портрет – долго стоял напротив него, смотрел и чуть ли не плакал. Потому что с ней также была связана целая часть его жизни.



ТО ЕСТЬ К ПРОФЕССИОНАЛЬНОМУ УСПЕХУ ЖЕНЩИН ВЫ ОТНОСИТЕСЬ ПОЛОЖИТЕЛЬНО?

– Безусловно. Иногда просто ахаешь от того, что женщина может вытворять в этой жизни, причем в разных ее сферах, в том числе и в профессиональной, и каких высот там она может достичь. Можно по-разному относиться к Ирине Хакамаде или же Юлии Тимошенко. Но то, что они яркие и одаренные личности, способные увлечь людей своими идеями, отрицать нельзя.

Впрочем, я считаю, что хозяйка дома – это тоже профессия, и чтобы ею стать, также нужен талант. Я знаю немало пожилых женщин, которые не сделали головокружительной профессиональной карьеры, а посвятили всю свою жизнь семье. Но они обладают поразительной мудростью, и многим известным и высокопоставленным мужчинам до них далеко.

Однажды Николай Афанасьевич Крючков рассказал мне удивительную историю. Во время съемок «Трактористов» он подружился с настоящим трактористом, который как раз собирался жениться и пригласил Крючкова на свою свадьбу. В тот день Николая Афанасьевича задержали на съемках, и на свадьбу он приехал уже за полночь. Он вошел во двор дома, где проходило торжество, и увидел там множество спящих пьяным сном людей. В доме была та же картина – кто-то спал на лавках, кто-то под лавками, а за праздничным столом сидела одна древняя бабка. Николай Афанасьевич ее спрашивает: «А где же гости?» Та обвела комнату руками и отвечает: «Вот они!» «А где молодые?» – опять спрашивает Крючков. «Уже уехали», – отвечает она. Крючков опять спрашивает: «А с кем же мне выпить за здоровье молодых? Не с кем!» Бабка отвечает: «Как это? А я!» – «Ну, давай!» Старушка налила Крючкову лафетник водки и себе такой же. Они чокнулись, выпили, Крючков стал искать закуску – благо, что на столе ее оставалось еще очень много – и видит, что перед старухой никакой закуски не стоит. Но тут она берет со стола огромную луковицу, подносит ее ко рту, открывает его… а там один зуб! И этим зубом она вгрызается в луковицу! И эта древняя старуха пересидела за столом всех гостей, которые были значительно моложе ее. Да, такой народ не победить! И после этого вы спрашиваете, какую роль в нашей жизни играет женщина? Конечно же, главенствующую!

Запись опубликована в рубрике 2005 №1. Добавьте в закладки постоянную ссылку.