ВЕРА ВАСИЛЬЕВА. ЖДАТЬ!

Анастасия САЛОМЕЕВА

Когда смотришь на нее, то кажется, что время остановилось. Ласковая улыбка, ямочки на щеках, теплый и ясный взгляд, мелодичный голос… Такой эту актрису знают и любят зрители, критики, коллеги по цеху и, наверное, все, кому посчастливилось общаться с ней.

Для многих Вера Васильевна – не только замечательная актриса, но и идеал русской женщины. Не случайно, что ее наиболее громкие роли на сцене связаны именно с русской классикой. У нее мягкий характер, она доступна в общении, естественна, искренна и предельно корректна. Кажется, что она не может не только сказать, но и подумать ничего дурного о другом человеке. И, скорее всего, так и есть.

Она производит впечатление человека, который все время живет в ощущении счастья, словно проблемы и даже мелкие неурядицы обходят ее стороной.

Но, конечно же, это не так. Жизнь ведь любит преподносить всем нам сюрпризы, зачастую не самые приятные. Просто Вера Васильева живет в гармонии с собой, любит окружающий мир и умеет ждать. И судьба вознаграждает ее за это.



ВЕРА КУЗЬМИНИЧНА, ВЫ КАЖЕТЕСЬ ЧЕЛОВЕКОМ, ЖИВУЩИМ В ПОЛНОЙ ГАРМОНИИ С СОБОЙ. КАК ВАМ ЭТО УДАЕТСЯ?

– Да, я действительно живу в гармонии со своим внутренним миром. Наверное, это свойство моего характера (улыбается). Я считаю, что жизнь подарила мне много хорошего. Есть люди, которые не могут примириться с окружающей их действительностью, в них главенствует чувство борьбы, они готовы биться за «свое» до конца. А я – не такая. Я могу только ждать, надеяться и терпеть.



И ЭТО ПРИНОСИТ ПЛОДЫ?

– Конечно! Возможно, окажись я более нетерпимой и более жесткой, этих плодов было бы значительно больше. Но тогда это была бы уже не я (улыбается). Те печали, которые выпадают на долю любого актера, естественно, не минуют и меня. Но я всегда стремлюсь с ними справиться сама, не переношу свое плохое настроение на окружающих. И с какими бы трудностями я ни сталкивалась, я не становлюсь агрессивной, раздражительной, мстительной или просто несчастной.



И СВОЮ АКТЕРСКУЮ КАРЬЕРУ ВЫ СЧИТАЕТЕ СЛОЖИВШЕЙСЯ В ПОЛНОЙ МЕРЕ?…

– Что вы! Ни один актер не скажет вам, что его карьера реализовалась в полной мере (улыбается). Мы часто представляем себя более талантливыми, чем на самом деле. Мы всегда надеемся, что когда-нибудь нам дадут самую лучшую роль! Однако свою актерскую жизнь я считаю удавшейся. Потому что у меня с самой юности, с самых первых дней на сцене было очень много прекрасных ролей, о которых, как мне кажется, могла бы мечтать любая актриса. Моя первая роль в театре сразу оказалась главной – это Лиза в водевиле «Лев Гурыч Синичкин», потом я играла лирических героинь, а в 1950 году получила роль Ольги в «Свадьбе с приданым». Кстати, этот спектакль, который потом был экранизирован, мы отыграли 900 раз!

Затем пришли более глубокие и сложные роли в спектаклях «Ложь для узкого круга», «Профессия миссис Уоррен», «Тени», «Доходное место», «Ревизор», «Безумный день, или Женитьба Фигаро», «Священные чудовища», «Таланты и поклонники». Все это в театре Сатиры.

Дороги мне и работы в других театрах – Кручинина в «Без вины виноватых» и Домна Платоновна в «Воительнице», сыгранные в Орловском государственном академическом театре им. Тургенева, Раневская из «Вишневого сада», поставленного в Тверском академическом театре драмы, Сарытова в спектакле «Блажь» на сцене столичного Нового драматического театра.

Да и моя последняя роль в премьере этого сезона «Ждать!» – тоже большой подарок судьбы.



ГОВОРЯТ, ЧТО ДРАМАТУРГ ВАЛЕНТИНА АСЛАНОВА НАПИСАЛА ЭТУ ПЬЕСУ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ТЕАТРА САТИРЫ, А ГЛАВНУЮ РОЛЬ – СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ВАС.

– Да, в какой-то степени… Понимаете, мне давно хотелось «встретить» такую героиню, играя которую, я могла бы выразить те чувства и мысли, которые в данный период жизни волнуют меня больше всего.



И ЧТО ЖЕ ВАС ВОЛНУЕТ?

– Меня всегда беспокоила тема служения театру, а с годами это стало волновать меня еще больше. Театр – мир прекрасный, но вместе с тем и чрезвычайно жестокий. Очень часто он приносит актерам и забвение, и чувство невостребованности. Такой судьбы не могут миновать даже знаменитые артисты, даже звезды. Почитайте биографии великих актеров – и почти в каждой из них вы увидите печальный финал. Но почему же тогда, несмотря на всю несправедливость и даже трагичность нашей профессии, люди как бабочки на свет стремятся в театр? Почему столь многие хотят стать актерами? Дело в том, что счастье для нас – это выразить себя на сцене и получить в ответ теплую реакцию зрителя. Моя героиня в пьесе «Ждать!» – стареющая актриса. По характеру она совсем на меня не похожа. Она – экстравагантная, резкая, я бы даже сказала, с некоторой долей безумия. Я же в жизни человек тихий и скромный. И в этой роли я, с одной стороны, перевоплощаюсь, а с другой, исповедуюсь. С проблемами моей героини сталкиваются все актеры, когда подходят к определенному возрастному рубежу. Состариться в профессии гораздо драматичнее, чем состариться в жизни. Что делать, если тебе в силу объективных причин уже не предлагают роли, в которых ты можешь выразить себя целиком, а те роли, которые остаются, не интересны? Да, можно стать педагогом, но к этому есть способность не у многих. А если у тебя ее нет – что делать тогда? Сидеть дома? Но разве это возможно для человека, посвятившего себя сцене?



А ЧТО БЫ ВЫ СКАЗАЛИ О СВОИХ ПАРТНЕРАХ ПО ЭТОМУ СПЕКТАКЛЮ?

– Они великолепны! Это Олег Вавилов, спектакли которого я всегда с огромным удовольствием смотрела в другом театре. И сейчас я счастлива, что он работает с нами. Кстати, это его первая роль в театре Сатиры. Олег Вавилов – очень тонкий артист, с замечательными данными, работавший с Анатолием Эфросом. А второй мой партнер – совершенно очаровательный, подающий огромные надежды молодой актер Антон Кукушкин.

И, конечно же, не могу не сказать о режиссере – Юрии Васильеве, которого публика хорошо знает и как актера нашего театра, и как постановщика спектакля «Секретарши». Мне кажется, что в этой работе Юра показал себя очень тонким психологом, и в то же время ему в полной мере удалась театральность действия. Ведь наш спектакль, с одной стороны, очень психологичен, а с другой – чрезвычайно зрелищен. В нем есть и гимн профессии, и печаль об уходящей жизни, и радость, что то, чему героиня себя посвятила, остается главным в ее жизни. А для нее, как и для меня, это театр.



Я ЗНАЮ, ЧТО ВАМ УЖЕ ДОВОДИЛОСЬ ИГРАТЬ АКТРИСУ В СПЕКТАКЛЕ ПО ПЬЕСЕ ЖАНА КОКТО «СВЯЩЕННЫЕ ЧУДОВИЩА»…

– Да, я очень люблю ту свою героиню – французскую примадонну Эстер. К сожалению, «Священные чудовища» больше не идут в нашем театре. Однако у моей героини в «Ждать!» совершенно иной характер и совершенно другая актерская судьба. Это человек, который прошел жесткую школу жизни в прекрасном и ужасном Театре.



МЫ ВСЕ ВРЕМЯ ГОВОРИМ О ВАШИХ РОЛЯХ В ТЕАТРЕ. А КАК ЖЕ КИНО?

– Да я как-то о нем сегодня мало думаю (улыбается). По-настоящему кино коснулось меня в молодости. Те роли, которые я сыграла 50 лет назад, публика любит и помнит, и я ей за это благодарна. А все остальное оказалось не очень интересным с творческой точки зрения. То, что мне предлагают сегодня, – совсем не интересно, и я не хочу разочаровывать своих зрителей, соглашаясь на эти предложения.



НО ВЕДЬ ИМЕННО ЗА СВОИ РОЛИ В КИНО ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДВЕ СТАЛИНСКИЕ ПРЕМИИ. ПРИЧЕМ ТОГДА ВЫ БЫЛИ ОЧЕНЬ МОЛОДЫ. ГОЛОВА ОТ ТАКОГО УСПЕХА НЕ ЗАКРУЖИЛАСЬ?

– Нет, что вы! Я действительно была тогда очень молода. Первую премию получила за роль Насти в фильме Ивана Пырьева «Сказание о земле Сибирской», а вторую немного позже – за экранизацию «Свадьбы с приданым». Но тщеславие совсем мне не свойственно! Да и семья у меня ведь совсем не театральная. Мои домашние восприняли эти награды совершенно спокойно. Так происходит и по сей день: мне давали много премий с тех пор, среди которых и «Хрустальная Турандот», и премия имени Яблочкиной, награждали и орденами Трудового Красного Знамени, и «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Безусловно, это почетные награды. Но никто из близких мне людей не воспринимает их слишком восторженно. Просто удивляются и говорят: «Надо же, Вера, тебе еще одну премию дали!» (Улыбается.)



А САМИ ВЫ КАК ЗРИТЕЛЬ ЧАСТО ХОДИТЕ В ТЕАТР?

– Конечно. Но сейчас, к сожалению, у меня нет любимого театра, зато есть – любимые актрисы, актеры и режиссеры, спектакли которых я стараюсь не пропускать. Вот недавно я видела Евгению Симонову в спектакле «Три высокие женщины», где она совершенно замечательно сыграла 90-летнюю старушку! Мне очень нравится Марина Зудина. У нее есть стиль, женственность, искренность. А я люблю эти черты и на сцене, и в жизни. Я с удовольствием смотрела на нее в «Последней жертве» Островского. Мне запомнилась Рената Литвинова в чеховском «Вишневом саде». Я была рада, что режиссер позволил Ренате оставаться собой в этой роли, у нее получился очень органичный образ Раневской. Мне понравилась «Чайка», которую поставил на сцене театра имени Моссовета Андрей Кончаловский. Это очень живой спектакль, режиссеру удалось, не искажая Чехова, придать пьесе современное звучание.



А ЧТО ВЫ СКАЖЕТЕ ОБ УРОВНЕ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ТЕАТРА?

– Боюсь, что в погоне за зрителем некоторые театры идут на поводу толпы. Тем самым они снижают свою планку. Я говорю именно толпы, а не зрителя, потому что истинно театральный зритель не хочет пошлости.



НО МНЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ТЕАТРУ САТИРЫ УДАЕТСЯ УДЕРЖИВАТЬ ТУ ВЫСОКУЮ ПЛАНКУ, О КОТОРОЙ ВЫ ГОВОРИТЕ…

– Да, к счастью (улыбается). Но я бы хотела, чтобы у нас в театре наряду с прекрасными комедийными спектаклями появлялось что-то из высокой драматургии. Мне кажется, что ее сегодня мало. У нас идут «Укрощение строптивой» Шекспира, «Таланты и поклонники» Островского. Вот, пожалуй, и все. Но ведь есть еще и Оскар Уайльд, и Бернард Шоу…

Запись опубликована в рубрике 2005 №1. Добавьте в закладки постоянную ссылку.