ПАТРИАРШИЕ ПРУДЫ

Леонид ШАНЦ
Фото Олега ЛАЗАРЕВА

НЕТ, НЕ НА­ДО, НЕ ОГ­ЛЯ­ДЫ­ВАЙ­ТЕСЬ… ЭТО ВАМ ПРО­СТО ПО­КА­ЗА­ЛОСЬ, ЧТО ТАМ, НА ДАЛЬ­НЕЙ СКА­МЕЙ­КЕ, СИ­ДИТ ИМ­ПО­ЗАНТ­НЫЙ МУЖ­ЧИ­НА В ДО­РО­ГОМ СЕ­РОМ КО­С­ТЮ­МЕ… И ДЕР­ЖИТ ПЕ­РЕД СО­БОЙ ТРОСТЬ – С ЧЕР­НЫМ НА­БАЛ­ДАШ­НИ­КОМ В ВИ­ДЕ ГО­ЛО­ВЫ ПУ­ДЕ­ЛЯ…

Тихим летним вечером
и не такое может почудиться…

Один мой приятель, обитающий вот уже
второй десяток лет
в Ермолаевском
и имеющий обыкновение прогуливаться
по аллеям каждый вечер, утверждает,
что не раз видел
у пруда высокого импозантного мужчину,
по описаниям
в точности
напоминающего булгаковского героя –
в том месте, где липы растут совсем близко
к воде. Правда,
только издалека
и только летом…

Поздней осенью
и в начале зимы
в вечерних сумерках силуэты прохожих
похожи друг на друга.
И серый костюм
заметить сложно –
хотя бы потому,
что мелькают все
больше пальто и куртки…

Патриаршие – место
в Москве культовое.
Даже литературоведы
не знают точно,
почему Булгаков
выбрал именно эти пруды, а не Чистые, скажем. Писательская фантазия сродни произволу…

И уж наверняка
он даже не предполагал, что, усаживая Воланда
на скамейку
рядом с Берлиозом
и Бездомным,
превращает этот уголок старой Москвы
в чуть ли не самое легендарное
литературное место столицы.

Москвичи называют
эти пруды Патриаршими, причем именно
во множественном числе.
И так было всегда,
хотя пруд всегда был только один.
В XVII веке вся округа, называемая
Козьим болотом,
входила в состав Патриаршей слободы.
По одной из версий,
слово болото употреблялось
как название места,
где торговали битым скотом, привезенным
из святительских (патриарших) вотчин.
По другой версии,
здесь действительно
была болотистая
местность,
и Козьим болото называлось
от Козьего двора, находящегося поблизости. С Козьего двора отправлялась шерсть
к царскому
и патриаршему дворам.
Где-то поблизости находился
Патриарший Житный двор.
По распоряжению Патриарха были выкопаны пруды, которые должны были снабжать рыбой патриарший стол. Расположение
прудов было удачным,
так как почва была болотистой и нуждалась
в осушении, а слобода являлась одним из центров патриаршего хозяйства. Такие пруды – рыбные садки – были вырыты
в разных частях города.
На Пресне, в Пресненских прудах разводили
дорогие сорта рыбы,
на Козьем болоте –
более дешевые,
для ежедневного обихода.

В XVII веке Патриаршие пруды содержались
в чистоте, но с годами
их забросили и забыли.
Только после 1812 года пруды очистили
и разбили сквер.

У близлежащей
Малой Бронной
совсем другое происхождение.
Названа она
по находившейся здесь
в XVI — XVII веках
Бронной слободе,
в которой
мастера-бронники изготовляли металлические брони, панцири, кольчуги
и холодное оружие.
Малая Бронная –
еще одно булгаковское место Москвы.

Старое название
Малой Бронной улицы – Воскресенская –
связано со стоявшей
на ней церковью Воскресения.
В 1882 году
в Малую Бронную
был включен
Банный переулок,
в результате чего
она дошла
до Садово-Кудринской улицы, приобретя
свои современные размеры.
Это совсем
старая Москва.
Дома хоть и современные, но вот улочки
и переулки –
это старинная топография, сохранившаяся
с прошлых веков.

 

Но самый знаменитый
из нелитературных мест – это, конечно же, Ермолаевский переулок.

Знаменитейший
«дом со львами»
имеет богатую историю.
Именно этот дом
и этих львов
имел в виду
Никита Сергеевич Хрущев, когда провозгласил политику борьбы
с архитектурными излишествами.
«Дом со львами» (Ермолаевский, 9)
был построен
в 1944-1945 годах архитекторами
Дзисько и Гайгаровым
для высшего командного состава Красной Армии.

Многоквартирный дом даже тогда напоминал небольшую
классическую
московскую усадьбу.
От улицы отделен
пилонами
со скульптурами львов, придающими
небольшому палисаднику облик парадного усадебного двора.
Общий замысел композиции был рекомендован авторам апологетом неоклассицизма архитектором
Жолтовским. Симметричный фасад декорирован восемью колоннами большого дорического ордера, несущими карниз.

Дом этот
очень любили кинематографисты
60-70-х годов.
Они «селили»
в его квартиры
то великосветских дам,
то дореволюционных интеллигентов,
то… да мало ли кого?
Толстые облупившиеся львы пережили
и красных командиров,
и кинематографистов,
и главного
волюнтариста страны…

 

И обитают
в Ермолаевском
близ Патриарших
и по сей день…
Патриаршие –
это, что называется,
совсем Москва.
В последние
три столетия,
наверное, сложилась устойчивая традиция красить московские
дома и особняки
в спокойные, приглушенные тона – бледно-желтый,
светло-палевый
или же светло-зеленый.
И все это
в сочетании с белым
или без такового.

Нынешняя традиция, начавшая складываться
в последние
несколько лет,
предлагает иную
цветовую гамму –
более яркую, открытую, быть может. Банки, офисы
и клубные особняки оформлены
по западной моде –
в темные насыщенные цвета, которые
отлично гармонируют
с затемненными бронированными зеркальными стеклами.
Патриаршие – некий
отход от традиции.
Старинный дом
с балконами-нишами
по Малому
Патриаршему переулку, 5,
построенный в 30-е годы архитектором Владимировым,
окрашен
в ярко-желтый
открытый цвет. Вольнодумная Москва всегда допускала
отход от устоявшихся традиций.
Правда, все-таки
в рамках разумного.
Патриаршие –
это не просто центр Москвы. Это ее суть…

Запись опубликована в рубрике 2004 №6. Добавьте в закладки постоянную ссылку.