Ольга МОРОЗОВА. ПЕРВАЯ ЛАСТОЧКА

Беседу вел Юрий КУЗЬМИН, Фото из архива

Долгих 30 лет рекорд Ольги Морозовой оставался недосягаемым сначала для советских, а потом и для российских теннисисток. Она первой дошла до финала престижнейшего Уимблдона, первой шагнула в мировую десятку лучших. Список завоеванных ею наград и титулов занимает несколько листов.

Сейчас Ольга Морозова живет в Лондоне, тренирует Елену Дементьеву, комментирует игры Большого шлема для прямых трансляций. И по-прежнему влюблена в теннис.

НЫНЕШНИЕ ЗВЕЗДЫ ТЕННИСА НАЧИНАЛИ ИМ ЗАНИМАТЬСЯ В ЧЕТЫРЕ ГОДА, В ПЯТЬ, КТО-ТО ЕЩЕ РАНЬШЕ. ХИНГИС, НАПРИМЕР, РОДИТЕЛИ УЖЕ В 2 ГОДА РАКЕТКУ В РУЧКУ ВКЛАДЫВАЛИ. А ВАМ?
– А мне ракетку в руку случай вложил. Мне тогда уже лет 10 было. Я жила недалеко от стадиона «Динамо», и как-то знакомый вынес во двор свою ракетку. Показал, как играть. Естественно, всем тут же захотелось попробовать. В общем, вскоре уже вся улица играла в теннис. Ракетка была одна, вот он и предложил пойти на стадион. С этого все и началось.

СЕЙЧАС УЖЕ НИКОМУ НЕ НАДО ДОКАЗЫВАТЬ, ЧТО ТЕННИС – ЭТО И ЖЕНСКОЕ ДЕЛО ТОЖЕ. А ТОГДА? ВЕДЬ В СССР, КАК ИЗВЕСТНО, ТЕННИС В ПОЧЕТЕ НЕ БЫЛ…
– Да уж (улыбается)… Это был не олимпийский вид спорта, поэтому и особого внимания к нему не было. Теннис считался спортом «для буржуазии» – белые штаны, зеленые газоны и прочие атрибуты. Но в него все же играли. Только кортов было очень мало – два на «Динамо» и два на ЦСКА. Наши корты, на «Динамо», зимой приходилось делить с футболистами: футбол у нас в стране уважали больше.

А по поводу того, женское это дело или нет… Это сейчас у нас целая плеяда замечательных теннисисток, а раньше все же мужчины были сильнее. Но мне повезло. Я буквально с первого дня попала в руки к очень хорошему тренеру – Нине Тепляковой. Она достаточно быстро сумела сделать из меня профессионала. Хотя я и занималась всего раза три в неделю. Тогда все же попроще было.

СПИСОК ЗАВОЕВАННЫХ ВАМИ НАГРАД И ТИТУЛОВ, ВЫИГРАННЫХ МАТЧЕЙ И ТУРНИРОВ ЗАНИМАЕТ НЕСКОЛЬКО ЛИСТОВ. НО ЖУРНАЛИСТЫ ВСЕ ЖЕ СЧИТАЮТ ВАШЕЙ ГЛАВНОЙ ЗАСЛУГОЙ ПРОРЫВ В ФИНАЛ УИМБЛДОНА. ВЫ С НИМИ СОГЛАСНЫ?
– Полностью. Это как сказка, как мечта… Первое, о чем узнаешь, когда начинаешь играть в теннис, – это Уимблдонский турнир. И подсознательно начинаешь хотеть выиграть именно этот турнир. Ну, или хотя бы поучаствовать в нем. У меня до сих пор мурашки по телу пробегают, когда я приезжаю на Уимблдон. Для меня это был и есть очень важный турнир. Тем более что до меня никто из россиянок так далеко не заходил. Рекорд держался 30 лет!

ВЫ БЫЛИ ГОТОВЫ К ЭТОМУ?
– Когда играешь в теннис, играешь долго и профессионально, то уже готовишь себя к таким турнирам. На выигрыш, если честно, я не рассчитывала. В мировой классификации я тогда даже в пятерке сильнейших не была. Я была в конце десятки. Но я чувствовала, что шанс есть: в тот год я играла действительно хорошо. После финала я стала знаменитой. Как раз в это время в Лондоне гастролировал Большой театр. Меня пришел поздравить Кирилл Молчанов, в то время директор Большого. Он долго сокрушался: «Оля, в чем дело? Большой театр на последней странице, а ты на первой?

А КАК ВАС ВСТРЕЧАЛИ ДОМА?
–Да никак. Помпезности никакой не было. Мне прислал телеграмму министр спорта. И все. Когда я встретилась с девчонками, они всё спрашивали: «Тебе уже памятник при жизни поставили?» Я смеялась, не понимала, о чем они говорят.

А ВАМ ТАКОЕ ОТНОШЕНИЕ НЕ БЫЛО ОБИДНО?
– Сложно сказать. Играя в теннис профессионально, путешествуешь по всему миру, видишь, как относятся к своим теннисисткам в других же странах. И возникает естественное желание быть наравне. Это было бы заслуженно! Но в то же время понимаешь: в той стране, где ты живешь, где живут твои близкие люди – мама, папа, муж, тренер, – установлены другие правила. Если ты их нарушишь, тебя лишат возможности выезжать. А если «очень нарушишь», близким людям и вовсе может быть плохо. Поэтому я для себя решила: если так, то я просто буду играть в теннис.

ИЗ ИГРОВОГО ТЕННИСА ТЯЖЕЛО БЫЛО УХОДИТЬ?
– Тяжело. Тем более что это не я закончила играть в теннис. Меня «закончили». Шел 1976 год, и мне сказали, что я выезжаю за рубеж последний раз. Почему? Просто потому, что страна готовилась к Олимпийским играм 1980 года и боялась бойкота африканских стран. Южная Африка вовсю играла в теннис, и наши теннисисты могли встретиться на корте. Нам просто запретили выезжать. Было очень обидно. Я была молода, я была в первой десятке в мировой классификации.

КАК СПРАВИЛИСЬ С ОБИДОЙ?
– Я нашла себе очень хорошее занятие – родила дочь Катю. Потом, правда, вернулась обратно в теннис, сыграла еще несколько турниров. Но это было уже не то. Мне как-то скучно стало играть. Мой муж – отличный психолог. Посмотрев как-то мой матч, он сказал: «Оля, тебе нужно принять решение. Либо ты играешь в теннис с удовольствием, либо уходишь из него. Ведь сейчас ты просто отрабатываешь номер». Я поняла, что играть так, как играла раньше, я больше не хочу.

ТОГДА И ЗАДУМАЛИСЬ О ТРЕНЕРСТВЕ?
– Да. Ведь у меня был огромный международный опыт. Какое-то время я лишь принимала участие в тренировке нашей сборной, а вскоре полностью перешла на тренерскую должность.

БЫТЬ ТРЕНЕРОМ НАЦИОНАЛЬНОЙ СБОРНОЙ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ — ЗАДАЧА НЕ ИЗ ЛЕГКИХ. КО ВСЕМУ БЫЛИ ГОТОВЫ?
– Я знала, с чем мне придется столкнуться. Но самое главное, я знала, как моих новых подопечных надо готовить. Я знала, что нужно делать для того, чтобы они заиграли. И они заиграли! Конечно же, были трения с администрацией. На меня свалилась масса проблем: не было денег, не было возможности выезжать. Это были уже другие рамки, другие правила игры. Но все равно было интересно. Это жизнь.

ВЫ ГОВОРИТЕ ТАК, КАК БУДТО ВСЕ ПРОБЛЕМЫ БЫЛИ ТАК МЕЛКИ И НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫ…
– Но я же была ко всему этому готова! Если постоянно причитать, что это ужасно, то время пройдет в пустую. Надо найти выход из каждой ситуации, потому что в каждой ситуации помимо отрицательных моментов, можно и должно найти положительные. И тогда день будет прожит максимально. Кроме того, это была уже не моя жизнь, а жизнь моих девочек. Я не имела права ее вот так вот разбрасывать, разменивать на сожаления об отсутствующих возможностях. Я была за них в ответе.

В 91-М СССР НЕ СТАЛО, И ВЫ РЕШИЛИ УЕХАТЬ В ВЕЛИКОБРИТАНИЮ. ПРИШЛОСЬ СИЛЬНО СЕБЯ ЛОМАТЬ?
– Нет, не сильно. Сборной Советского Союза к тому времени уже не было, мои девочки были подготовлены. Они уже стали профессионалами, вокруг них образовались свои команды. Я больше не могла работать на тех ролях, на которых привыкла. Цепляться за то, что уже невозможно соединить, не было никакого смысла. Лучше было уйти, чем остаться. Мне предложили несколько контрактов – в Австралии, Англии и Германии. Я выбрала Англию. Это ближе и, главное, это Уимблдон. Тогда я думала, что общий уровень тенниса в Великобритании соответствует уровню Уимблдона. Я посоветовалась с мужем, и он сказал, чтобы я даже не думала – подписывала контракт.

ГДЕ БЫЛО ИНТЕРЕСНЕЙ РАБОТАТЬ – В РОССИИ ИЛИ ВЕЛИКОБРИТАНИИ?
– В СССР. В Англии была масса разочарований. Работать было сложно. Там, как оказалось, совсем другое отношение к спорту. Очень непрофессиональное, я бы сказала, отношение. У русских мотивация сильнее, а потому и другое отношение к спорту. Они знают, что спорт – это труд. А англичанки ни на какие жертвы идти не готовы. Они крайне мало тренируются, и работать с ними было очень тяжело. Но есть профессиональные рамки, в которых ты действуешь. К тому же мне и там удалось чего-то достигнуть.

ПО МОСКВЕ НЕ СКУЧАЛИ?
– Не сильно. Я жила нормальной жизнью. Я очень часто сама приезжала в Россию, меня постоянно навещали мои друзья. У меня там, в конце концов, русское телевидение. Англия чем хороша? Она со всеми своими вековыми традициями и обычаями позволяет любому человеку жить своей жизнью, но по ее законам.

СЕЙЧАС ВЫ РАБОТАЕТЕ НА ТЕЛЕВИДЕНИИ. БЫСТРО ОСВОИЛИ НОВОЕ ДЛЯ СЕБЯ ДЕЛО? НЕ ИГРАТЬ НА ТУРНИРАХ, А КОММЕНТИРОВАТЬ ИХ?
– Здесь я постоянно учусь чему-то новому. Это живой теннис, ты наблюдаешь за его изменениями и тенденциями в режиме реального времени. Это очень интересно. Самое главное – я там с друзьями, с Анной Дмитриевой, например. Лучше и придумать нельзя. Я комментировала несколько матчей и для британского телевидения, но быстро поняла, что это не мое. Я смотрю на то, что делает Мартина Хингис (Хингис – спортивный комментатор – Прим. ред.), – у нее жуткий акцент. Представляю, какой акцент был у меня. Этого быть не должно, это просто неприлично! Поэтому я отлично себя чувствую на российском ТВ.

ВЫ ДОБИЛИСЬ УСПЕХА КАК ТЕННИСИСТКА, КАК ТРЕНЕР, КАК МАТЬ И ЖЕНА. КАКАЯ ГРАНЬ ДЛЯ ВАС ВАЖНЕЕ?
– Семья. Моя семья – это команда, члены которой живут вместе и делают общее дело. Когда я уходила на тренерскую работу, первые, с кем я посоветовалась, были муж и мама. Принимать или нет предложение о работе в Англии тоже решали все вместе. В то время муж очень успешно работал здесь (Виктор Рубанов – первый тренер Анны Курниковой. – Прим. ред.), у него были отличные перспективы – и вдруг надо уезжать. Но он понял, что для дочери и для меня будет лучше, если мы уедем. Поэтому он все бросил и поехал. А сейчас я делаю то, что лучше для моей дочери.

НА ЧЕМ СЕЙЧАС СОСРЕДОТОЧИЛИ ОСНОВНЫЕ СИЛЫ?
– Готовимся к Олимпийским играм. Лена Дементьева, которую я тренирую, в числе фаворитов.

РАЗ УЖ МЫ ЗАГОВОРИЛИ О ФАВОРИТАХ… А С ЧЕМ ВЫ СВЯЗЫВАЕТЕ ТАКОЙ РЕЗКИЙ УСПЕХ НАШИХ ДЕВОЧЕК? НАПРИМЕР, ДЛЯ МЕНЯ ОН НЕМНОГО НЕОЖИДАН.
– Он совсем не неожидан. Это их было не видно и не слышно вам, а мне и видно, и слышно. Я внимательно слежу за теннисом, я знаю Дементьеву, Петрову, Кузнецову, Красноруцкую с 8–10 лет, вижу, как они играют. Про Шарапову мне Боллетьери с восьми лет говорил. Когда я в первый раз приехала к нему, он все время твердил – пойди, посмотри на Шарапову, пойди, посмотри на Шарапову. Я видела ее феноменальные бойцовские качества, когда она была еще маленькой и играла детские турниры. Поэтому для меня успех наших девочек совсем не новость.

И ВСЕ ЖЕ, В ЧЕМ ПРИЧИНА ТАКОГО УСПЕХА РОССИЯНОК?
– Родители. Наши родители делают все возможное для своих детей. Родители Кузнецовой отвезли ее в Испанию, родители Петровой нашли тренера в Голландии, родители Шараповой увезли ее в Америку, родители Сафиной – в Испанию. Бовина тренируется и в Америке, и здесь. Каждый идет своей дорогой. Радует, что у родителей есть возможность выбирать.

ТЕННИС МЕНЯЕТСЯ – ОДНИ ГЕРОИ УХОДЯТ, ИХ МЕСТО БЫСТРО ЗАНИМАЮТ ДРУГИЕ, СОВСЕМ НЕ ПОХОЖИЕ НА ПРЕДЫДУЩИЕ ПОКОЛЕНИЯ. В ЧЕМ РАЗНИЦА?
– Каждое поколение вносит что-то новое. Граф – это, прежде всего, мощь. Каприати и Сэлеш – скорость, Дэвенпорт и Хингис – невероятное предвидение. Новые девочки поражают своими физическими данными, талантом и отношением к теннису. Но самое главное – они все разные. Это-то и отличает новую плеяду россиянок в теннисе. Они все разные. Невозможно сравнить Кузнецову с Мыскиной или Дементьеву с Бовиной.

А ЧТО ОТЛИЧАЕТ ЛЕНУ ДЕМЕНТЬЕВУ?
– Ее главное качество – ум. Она хочет познавать и учиться новому и не боится этого делать. У меня с ней очень, очень хорошие отношения.

А ЕСТЬ У ВАС НЕВЗЯТЫЕ ВЕРШИНЫ? ТО, ЧТО ПОКА НЕ УСПЕЛИ СДЕЛАТЬ?
– Я очень хочу, чтобы Лена выиграла турнир Большого шлема. На сегодняшний день это одна из главных моих целей.

Запись опубликована в рубрике 2004 №5. Добавьте в закладки постоянную ссылку.